Принц Николас

И то, что он говорит после, заставляет меня вдохнуть поглубже.

– Если в скором времени я не попробую твои губы на вкус, то сойду с ума.

Я никогда не задумывалась о своих губах. Они красивые, наверное, от природы пухлые и розовые, я увлажняю их бальзамом с малиновым вкусом, иногда с маслом ши, пару раз в день.

– Пять тысяч долларов.

Я бы поцеловала его и бесплатно. Но есть что-то захватывающее, почти лестное, в ненормальном, извращенном смысле, то, как именно он делает эти предложения.

Потому что он хочет этого достаточно сильно, чтобы заплатить.

– Пять тысяч долларов? За поцелуй?

– Так я и сказал.

– С языком?

– Без него это уже не настоящий поцелуй.

Я колеблюсь всего несколько мгновений. Но этого оказывается достаточно для Николаса, чтобы все испортить.

– Просто скажи «да», детка. Очевидно, что ты нуждаешься в деньгах.

Я ахаю, прежде чем успеваю себя остановить. Не думала, что какие-то несколько слов от совершенно незнакомого человека могут так ранить.

Какого хрена!

Во мне бушует буря разнообразных эмоций, унижение от того, что мои проблемы кинули мне в лицо, разочарование, что этот мужчина, этот великолепный, соблазнительный мужчина, думает, что я нуждаюсь в благотворительности. В мгновение ока я окидываю взглядом кафе: потрескавшаяся краска, сломанный замок, изношенные стулья и потертые шторы, которые перестали выглядеть нормально еще годы назад.

– Ради всего святого, Николас, – с укором говорит Саймон.

Но он просто смотрит на меня в ожидании, эти наглые глаза светятся от предвкушения. Поэтому я даю ему то, что он так ждет.

– Руки под стол, – приказываю я.

Он улыбается шире, убирает свою фляжку в карман и делает то, что я ему сказала.

– Закрой глаза.

– Мне нравятся женщины, которые не боятся брать инициативу в свои руки.

– Заткнись.

Он сказал уже достаточно.

Я наклоняюсь, мои глаза все это время остаются открытыми, запоминаю каждую черточку его лица и чувствую теплое дыхание на своей щеке.

Так близко, что я могу видеть тень щетины на его подбородке, и на секунду я представляю, как она будет царапать кожу моего живота, бедер и всего остального.

Затем в одно движение я поднимаю его тарелку и впечатываю яблочный пирог в его тупую, смазливую мордашку.

– Поцелуй это, мудак.

Я выпрямляюсь и кладу чек на стол.

– Ваш счет, деньги оставьте на столе.