Принц Николас

Дверь там, используйте ее, прежде чем я вернусь обратно с бейсбольной битой и покажу вам, почему меня называют Малышка Рут[11 - Ruthette – прозвище дано в честь известного американского бейсболиста-рекордсмена Джорджа Хермана «Бейб» Рута младшего.].

Я не оглядываюсь, когда иду в сторону кухни, но я слышу бормотание:

– Вкусный пирог.

И если я не знала этого раньше, теперь я точно уверена: мужики – козлы.

4

Николас

В замке Анторп есть стена, на которой представлены виды оружия, используемые королевской семьей на протяжении веков.

Мечи, сабли, кинжалы, на некоторых даже сохранилась кровь. Одним из таких оружий является цеп, многие знают его как шар и цепь, дубинка в два фута с цепью и прицепленным к ней шаром с шипами. Эта громоздкая булава, очень редко использовавшаяся в бою из-за опасности, которую она представляет не только для владельца, но и для окружающих, была нашей гордостью. Когда ее использовали, она приносила смертельный ущерб, шипы пробивали доспехи врага, врезаясь в грудь и разбивая черепа.

Цеп – это первое о чем я думаю, когда продираю свои глаза, потому что чувствую себя так, будто один такой прилетел мне в голову. Яркий луч света проникает сквозь жалюзи в темную комнату, вызывая агонию в моих глазах. Я начинаю стонать, и в следующий момент дверь открывается, и затемненный силуэт Саймона вваливается из зала.

– Ты жив? Некоторое время я был не уверен.

– Спасибо за беспокойство, – выговариваю я.

Очень громко. Даже тихие слова раздаются в моей голове подобно шрапнели.

Я пытаюсь снова, в этот раз мягче.

– Какого черта, ты позволил мне напиться прошлой ночью?

Саймон безжалостно смеется.

– Позволил? Да ты нажираешься с момента попойки в The Horny Goat. Водка безо льда. Варвар.

Никогда снова. Клянусь своей печенью, если она выдержит, я стану добрее, умнее с этого момента.

И тут я вспоминаю мероприятие вчера вечером по сбору средств для поддержки королевской благотворительности.

– Вел ли я себя по-идиотски на вчерашнем вечере?

– Нет, ты был очень сдержан.

Тих и отчужден. Я оказался единственным, кто мог по тебе сказать, что ты был счастливчиком, потому что все еще стоял.

Отлично. По крайней мере, не придется волноваться об этом.

Я тру виски.

– Прошлой ночью мне приснился странный сон.

– Летающие розовые слоники и Фергус в балетной пачке? Это всегда меня беспокоило.

Я смеюсь – не самая умная вещь: боль отражается в моих костях.

– Нет, – говорю ему тихо. – Мне приснилась мама.