Последняя битва

Откель нам знать, что ты сегодня появишься? Оттого к обеду лишь одну цесарку и запекли. Кушай, не беспокойся. Паэлья тоже вкусная и сытная. Ты с дороги, тебе нужнее.

– Если вкусная и сытная, то я тоже хочу, – усмехнулся Андрей, вынимая косарь.

– Спасибо, батюшка, не нужно! – предупредила Арина, невесть откуда взявшимся легким движением поправила выбившийся из-под заменяющей платок легкой вуали локон, и тут же по-детски почесала кончик носа. – Кушай сам, правда. Мы сыты.

– Я что, выгляжу тощим и некормленым? – Привычно порезав птичку на несколько частей, глава семьи разложил ножки и бока не ставшим перечить Ермолаю и Пребране.

Княгиня же упреждающе вскинула руку и спросила:

– Так, сказываешь, голодно ныне на Руси?

– Беда странная с погодой, – вздохнул князь Сакульский. – То морозы середь лета ударят, то на Рождество теплынь, трава зеленеет, коров на выпас из стойл смерды выгоняют. А как озимые всходить начали, их – хлоп! – снегом снова и накрыло! Сама понимаешь, все пашни пересевать никаких рук не хватит.

Бояре многие сами пахали, родовитость презрев, холопов в поля выводили. В итоге же все их труды заморозком июньским убивает. И так – через два года на третий. Плохо с хлебом, в общем. Капуста родится, она холода не боится. Репа, брюква не пропали. Огурцы, понятное дело, в ямах… Мне легче, мы в своих северах тепла и не ждем никогда, хлеб растим мало. Округ Москвы же совсем беда. Иные бояре, сказывают, столь обнищали, что холопов своих обученных на волю отпускают, ибо прокормить не в силах. На зерно ведь все больше рассчитывают, на хлеб. Пшеница же, известное дело, капризна. Кабы знали наперед про погоду-то, тоже, мыслю, капустой могли погреба забить.

– Ужас какой! – разом охнули Полина и Пребрана. Ерема и Арина шептались о чем-то своем.

– Да уж, испытание Господь послал немалое, – перекрестился князь Сакульский. – Однако же с Османской Портой управились, и с неурожаем справимся. Трава растет, сена для скота вдосталь, соленья-квашенья тоже у каждого найдутся.

Как-нибудь переживем. Вы про себя лучше расскажите! Как добрались, как устроились? Хоромы, вижу, у вас богатые, однако же хозяина не видать. Чьи они, откуда?

– Жениха моего дом сей, батюшка, – вдруг зарделась Пребрана. – Гранда Альба Карла Фердинанда Игулада-де-Кераля.

– Ого! – охнул Андрей. – Так и называешь: Альба Карла Фердинандом Игулада-де-Кералем? Язык не ломается?

– Карлом зову, – опустила голову девушка и покраснела еще сильнее.