Как три молодца счастье искали

А как наделал кольев в достатке, разделся до пояса и стал, таская по одному бревну, забивать их в ручей, что впадал в озеро. Тут на звук его работы и вынырнул Водяной.

– Здравствуй Афанасий, – подплыв к берегу, сказал Водяной. – От каких затей шумишь, покою нам жителям озёрным не даёшь?

– А ты откуда дядька имя моё знаешь? – не прекращая работы, спросил Афанасий у Водяного.

– Так вода что зеркало, всё что видит, отражает, а там и на ушко мне шепчет, – плеснув руками по воде, ответил Водяной. – И имя твоё мне шепнуло.

– Неспроста шуметь я стал, а оттого что увидел озеро у вас маловато, – смахнув пот со лба, сказал Афанасий, и дальше за работу принялся, кол топором забивая. – Тесно, небось, жить в таком скромном водоёме?

– Тесновато, ох тесновато Афонюшка, нам всем в маленьком озере жить, – посетовал Водяной, головой качая.

– Глядя на это я и решил вам построить запруду на ручье, чтобы воды в вашем озере стало больше, – сказал Афанасий, посмотрев на Водяного, работы не прекращая.

– За так али награду, какую попросишь? – подплыв ближе к Афанасию, спросил Водяной, забеспокоившись.

– За красивые глаза и мухи на свете не живут. Мне колечко серебряное надобно, кое Баба Яга у вас в озеро обронила.

– Колечко? – вытянул губы Водяной. – Нет у нас в озере такого. Обманула тебя Баба Яга.

– Ну, обманула, так обманула, – пожал плечами Афанасий. – Карасями со мной рассчитаешься или их тоже нету?

– От этого добра, в озере деваться некуда скоро будет, – отмахнувшись руками, прыснул смехом Водяной.

– Значит, договорились? – посмотрел Афанасий на Водяного, собираясь идти за новым колом.

– Договорились, – кивнул головой Водяной и тут же скрылся в озере.

Больше Афанасия никто не беспокоил и он как себе и намечал, плотину широкую да высокую, на ручье построил, опосля чего улёгся спать в тени большой ели, пока начавшаяся жара не спадёт.

Так проспал Афанасий какое-то время, но проснулся не сам, а Водяной его разбудил, почувствовав неладное.

Вода ведь в озеро больше не поступала, а та, что была к моменту, когда Водяной забеспокоился, чуть ли не вся вытекла, оставив от озера несколько маленьких прудиков.

Да ещё солнышко припекать стало, воду нагревая.

– Афанасий, Афонюшка, проснись, – вынырнув из самого большого прудика, заголосил Водяной.

– Чего тебе? – чуть приподняв голову, но, не открывая глаз, пробубнив, спросил Афанасий у Водяного.