Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Дебошир то ли нарочно, то ли от страха (думаю, скорее второе) бросил крышку и исчез в глубине колодца. Дикая боль пронзила всё моё тело, поначалу даже показалось, что мне оторвало лапу. Мысленно представив себя, ковыляющего на костылях впереди своего подопечного, я заскулил. Хорошо, ребята-полицейские подоспели и откинули крышку. Боль не утихла, зато я понял: лапа на месте. И слава богу!

Полицейские фонариком осветили пьяницу и предложили ему добровольно сдаться. Тот уже, видимо, поняв, что от возмездия не уйти, жалобно запричитал:

– Пацаны, я-то вылезу! Только пообещайте, что бить не станете.

– Да сдался ты нам, чтобы за тебя ещё статью заработать. Давай вылезай оттуда, танкист!

Все вокруг рассмеялись, а Максим удивлённо спросил:

– Ты чего его так назвал? Какой он танкист?

– Я родом из Магадана. У нас так бомжей называют, которые живут в колодцах. Поутру крышку люка поднимают и оценивают обстановку. Уж очень похожи на танкистов.

– Смотри при начальнике Малейковиче не скажи. А то обидится! – предупредил Максим.

– Не думаю, – рассмеялся напарник. – Владимир Евгеньевич – мужик с юмором. Да и мы же не говорим, что танкисты похожи на бомжей. А наоборот.

Вдруг второй полицейский присвистнул:

– Ё-моё! Так это же наш старый знакомый. Дима, ты, что ли?

– Кто такой? – заглядывая в колодец, спросил Макс.

– Помнишь, месяца три назад жена вызывала полицию, а потом плакала и защищала муженька?

– Помню-помню, – ответил Максим.

– Ну так вот это он и есть! Фамилия у него ещё интересная, двойная.

– Сам ты Рябов, – пробурчал дебошир, кряхтя и неохотно выныривая из колодца. – Дмитрий Рубин-Пасечник я. Ясно? Эту фамилию носили мои прадеды. А ты – «Рябов»!

– Ну извини, брат, вас всех, хулиганов, не упомнишь, – рассмеялся полицейский и защёлкнул наручники на руках задержанного. – Поехали, дорогой, в отделе ничего не перепутают. Там и Пасечника вспомнят, и Рубина, и супругу твою, и соседей.

– Кто бы сомневался, – недовольно буркнул задержанный и, кивнув в мою сторону, спросил: – А это что за волкодав тут у вас объявился? Унюхал, собака! Ух, животина!

– Иди-иди! – Максим толкнул его в спину.

– Я, что ли, виноват? – плаксиво запричитал хулиган. – Зачем же он лапу сунул под крышку, да ещё в морду мне так рявкнул, что я сам чуть вниз не свалился. Чокнутая собака.