Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

«Ну вот, как всегда! Сам тут бегает, пугает народ, кричит на весь микрорайон. А виноват кто? Трисон, конечно».

– Дима, а где ружьё? – спросил один из полицейских.

– Да ты что, начальник! – Задержанный выпятил губу. – Какое ружьё? Ты о чём?

– Очевидцы доложили, что ты был с ружьём.

– Да врут они всё, очевидцы твои! – возмущённо произнёс Дмитрий.

– А если найдём? – спросил Максим.

– Да вам дай волю, вы и пулемёт Дегтярёва найдёте. Но я-то тут при чём? – Он так стукнул себя кулаком по груди, что аж закашлялся.

– Ну-ну, полегче, – усмехнулся полицейский. – Переломаешь себе рёбра, а нам потом отвечай.

– Так от наветов ваших зло берёт! – наигранно плаксиво запричитал Дмитрий.

– Ты нам тут дурака не валяй, лучше сам признайся, – посоветовал Максим.

Полицейским нужно было провести какую-то ещё работу. Задержанного посадили в машину, меня – рядом с ним. Максим приказал охранять Пасечника. Через минуту Дмитрий, заглядывая мне в глаза, ехидно спросил:

– Ну, что, Трюфель (или как там тебя зовут), доволен?

Нет предела человеческой фантазии.

Я уж думал, Трыся – это последняя интерпретация. Так нет же. Вы слышали, что этот пчеловод-филолог отмочил? Трюфелем обозвал, да ещё и нагло улыбается.

– У-у! – ответил я. В смысле, чем я могу быть доволен? Лапа болит, а ты вдобавок обзываешься.

– Ты какой породы будешь? Лабрадор, что ли? – усмехнулся Дмитрий. – С каких это пор лабрадоры в полиции стали служить?

– Ав! – сказал я, что в данной ситуации означало: «Где прикажут, там и служим».

Не мы, собаки, работу себе выбираем.

– Что ты гавкаешь? – возмущённо спросил Пасечник. – Ты хоть понимаешь, что, если бы не ты, эти твои оболтусы не нашли бы меня. А теперь что? Вот что теперь мне делать? Ведь посадят в тюрьму. Тебе от этого легче будет?

«Какой странный человек!» – подумал я.

Значит, когда он тут полмикрорайона перепугал, – это нормально. А как его схватили, так сидит и возмущается. Забыл, что ли, ведь тут и дети живут! С таким соседом можно и заикой остаться.

Зачем же ты хулиганил, кричал, угрожал? Конечно, мне станет легче! Я, можно сказать, задержал дебошира, который в следующий раз ещё больше бы бед натворил, если бы его не остановили. Так кто же виноват, Дима-пчеловод?

– Ну? Чего задумался? Стыдно, небось? – продолжал язвить задержанный.

– У-у-у! – протяжно произнёс я. Чего мне, мол, стыдиться? Это ты теперь объясняй своим друзьям и знакомым, почему тебя задержали. Посидишь, подумаешь, поразмышляешь.