Как я перестал плакать

Мы помолчали ещё секунд десять, и я заметил, что папин друг так и продолжал держать на весу шланг с бензином, забыв вставить его в наш бензобак.

– Это было как старт ракеты! – возбужденно воскликнул я.

– Sportfahrrad… – стараясь быть сдержанным, произнёс папин друг, что на немецком значило: «спортбайк». – Es kostet mehr als mein Auto, obwohl es nur zwei Rader hat.

Отец понял, что сказал его друг, но переводить мне не стал. Но я тоже понял: «Он стоит дороже, чем моя машина, хотя у него только два колеса».

Я стоял и смотрел в ту сторону, куда уехал, точнее, улетел Sportfahrrad с космонавтом за рулём. И пообещал себе, что обязательно, когда вырасту, если не стану космонавтом, то буду ездить на таком спортбайке, и для этого стану богатым. В этот момент я впервые почувствовал себя ВЗРОСЛЫМ, КОТОРЫЙ САМ МОЖЕТ ПЛАНИРОВАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ.

Как я вызывал на дуэль в защиту чести

Ин извольте, станьте в позитуру

Увидишь, как проколю твою фигуру!

    Капитанская дочка, А.

С. Пушкин

В каждом классе есть хорошие и плохие ученики. Кроме того, в каждом классе есть хорошие и плохие люди. Часто считают, что если ученик хорошо учится, то он и человек хороший. Но это совпадает не всегда. Когда я учился в девятом классе, он был в основном приятнейший класс. У меня была парочка друзей: гигант Саша и рыжий, как солнце, Андрей. Плюс велосипедист из соседнего класса, о котором я писал чуть раньше. И была девочка, в которую я влюбился в первый раз в жизни.

Звали её Лена. Она была капитанской дочкой у отца в военной части. Лена знала, что нравится мне, хотя я не решался активно демонстрировать свою привязанность к ней. Иногда она соглашалась, чтобы я проводил её домой после школы, я был совершенно счастлив, забывая и про спорт, и про несобранный мопед, ждущий меня в подвале. Вообще она была весёлая, но когда я её провожал, становилась очень серьёзной, и мы говорили на важные темы, про учителей и учёбу. Училась она не очень хорошо, и я с энтузиазмом помогал ей делать домашнее задание. Обсуждали мы и одноклассников, в основном двух моральных уродов – Борисюка и Дьяченко. Как странно, что я помню их фамилии, но не помню имён. А у друзей я не помню фамилий, зато помню имена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=65972402) на ЛитРес.