Как я подружился с летом

Когда остаёшься наедине с собой на неделю, а то и на две, начинаешь особо внимательно присматриваться и прислушиваться ко всему, что происходит вокруг. И чем больше присматриваешься, тем больше видишь. Чем больше прислушиваешься, тем больше слышишь. Начинаешь различать сначала слова, а потом и фразы – в шелесте деревьев, в гомоне птиц, в свисте ветра, в жужжании насекомых… И уже на второй день понимаешь, что вокруг тебя всё живое и всё с тобой разговаривает! И ты начинаешь отвечать.

А как же не ответить, когда тебя спрашивают!

Сплетницы

Сначала я стал понимать язык деревьев.

Уж больно язвительно они шептались за моей спиной. Эти липы – они, конечно, стройные и величественные, но такие ядовитые на язык!

Пока они обсуждали проезжающие изредка автомобили или проходящих грибников, я терпел. Но потом они и за меня взялись!

Делаю я утром зарядку возле крыльца, а липы за спиной моей шепчутся:

– Смотрите-ка, девоньки, – говорит одна липа своим соседкам, – наш гастролёр-то исхудал за год.

Веточки тонкие, гибкости никакой…

– Они, городские, все такие хлипкие, – подхватывает соседка, – стручки в очках. Город – он сушит.

Тут я не выдерживаю, резко поворачиваюсь и строго смотрю в их сторону.

Липы тотчас замолкают, переходят на неразборчивый шелест. Они думали, что я не понимаю. А я всё понял, всё услышал! Я даже потом пчёл отговаривал собирать мёд с этих лип – мне кажется, мёд у таких сплетниц должен горчить…

Хотя они, конечно, правы.

Я там, в городе, форму-то за год подрастерял. Надо навёрстывать, заниматься собой. Таким стройным, как эти вековые великанши, я, конечно, не стану, но хотя бы на здорового человека буду похож.

По чернику

С утра пошёл в бор за черникой. Зашёл в самую середину, подхожу к одной кочке, наклоняюсь – тут же комары как налетят и давай жужжать, предлагать свой товар:

– Отличная ягода, дорогой! – перебивают друг друга. – Вот с этого куста возьми, не пожалеешь! А вот на этот куст посмотри, попробуй! Здесь самая спелая, дорогой! Всего шестнадцать укусов за горсть!

Посмотрел я, попробовал.

Сговорились с одним длинноногим на двенадцать укусов. Другие, правда, тоже по два-три раза кусанули меня, из вредности.

А почти на выходе из бора попалась черника ещё крупнее и всего за восемь укусов! Вот ведь! Взял бы и по восемь пару горстей, да только на мне уже живого места не осталось.