Как я стал псом по кличке Сумрак

 – Прости, что забираю её, но ей надо сначала в парикмахерскую, потом в оптику, а потом к зубному. Мы никуда не ходили в последние полгода. А мне нужно подыскать Клайву подарок на обретение нового дома. Пошли, любовь моя.

Леди Джейн сияла от счастья и ждала, когда Коко пойдёт за ней.

– Приходи после ужина, – прошептала Коко Джорджу, вставая и направляясь к выходу, – и мы всё выясним.

Глава седьмая

Когда Джордж вернулся в коттедж, ему показалось, что день тянулся бесконечно долго. Остаток утра он провёл за кухонным столом и пытался сосредоточиться на «Сне в летнюю ночь», но у него ничего не получалось.

Все имена были такими странными: Ипполита, Тесей, а язык такой устаревший («Теперь союз наш близок»), что вскоре он стал лелеять надежду: если он просто ляжет на книгу, может быть, текст каким-то чудесным образом сам запрыгнет к нему в голову?

Следующим, что услышал Джордж, был стук входной двери, от которого он подпрыгнул и проснулся. Это отец пришёл домой на обед.

– Ну, чем занимаешься? – спросил Гейб, снимая ботинки.

– «Сном», – почти не соврал Джордж, он изо всех сил пытался показать папе свой интерес. – Мне, кстати, и правда нравится.

Папа улыбнулся.

– Джордж, это не про сон. В том-то и дело. Происходят странные и чудесные вещи, но всё это правда. В самом конце Оберон, король фей, насылает магию, и все начинают думать, что это был сон. И все персонажи пьесы рады поверить ему.

– Точно, – сказал Джордж. – Это я и имел в виду.

– Ну ладно, и до какого места ты дочитал?

Джордж скривил гримасу.

– Вообще-то, ни до какого.

– Ни до какого? – отец изо всех сил старался быть понимающим и терпеливым, но Джордж видел по его глазам, что он разочарован.

– Прости, пап. Я просто очень устал.

– Ничего, – сказал папа. – Наверное, я сам виноват. Не надо было позволять тебе сидеть допоздна.

Разговор на этом закончился.

Папа сделал им два бутерброда с сыром. Джордж их не очень любил, но понимал, что сейчас, когда папа уже и так расстроен, что он не читал книгу, лучше съесть бутерброд.

«Ради него я постараюсь, – решил Джордж про себя. – Сегодня после обеда выполню двойную работу».

Но как только папа ушёл, и он открыл книгу, то сразу же почувствовал, как его опять затягивает в сон.

Когда Джордж окончательно проснулся, солнце уже было ниже крон деревьев, а рядом с локтем, прижатая любимой папиной чашкой, лежала записка:

Джордж,

Ушёл на игру. Вернусь в 9.30 вечера.