Потрясатель вселенной

– Что-о?! Грибы?! Опять?! – Он метнул горшок в очаг, отчего Роксалана пронзительно взвыла, потом поймал шаманку за шкирку и точно отмеренным пинком выкинул за полог, невольниц же схватил за уши и столкнул лбами: – Я вам покажу поганки жрать! Где вы их набрали? Кто посмел?!

Он отобрал посох и бубен, кинул в костер – но попал в спину Роксаланы, склонившейся над разбитым горшком:

– Что ты… Как ты… Тварь! Урод! Вонючая обезьяна! Да я тебя! Я… А-а-а!!! – Она кинулась к постели, запрыгала по ней, нащупала меч, решительно рубанула воздух: – У-убью-у!

Девочки молниеносно прыснули за дверь – воительница же вперила взгляд в сверкающий клинок, потом приложила его ко лбу, блаженно застонала и уселась, покачиваясь вперед и назад, заунывно заныла:

– И этому козлу я отдала лучшие свои годы!

– Один! – на всякий случай уточнил ведун.

 – А если по календарю, то и вовсе месяц. Когда мы вернемся обратно, то попадем в ту же минуту, когда исчезли.

– Ты чего себе воображаешь, порождение московского подвала?! – подняла на него мутный взгляд девушка.

 – Ты думаешь, я тебя вспомню? Да на черта ты мне сдался? Если я с тобой и сплю, так только потому, что все остальные мужики сальные и вонючие. Здесь, в смысле. А одной спать холодно! Поэтому, если ты на посторонних баб заглядываться начнешь, я тебе кишки быстро на весло намотаю. Ты мой, и точка! Папе расскажу, он тебя велит прихлопнуть…

Роксалана расплылась в счастливой улыбке. Середин попытался вникнуть в смысл ее речи… И не смог.

– Повтори, пожалуйста, – попросил он.

– Уманмее ниспослала ночь! – многозначительно сообщила воительница и спрятала меч за спину. – Иди сюда, милый, я так по тебе соскучилась.

– Ты уверена? – поднял брови ведун.

– Не бойся, песик, я больше не сержусь… – Она откинулась назад, соблазнительно выгнулась дугой и замерла. До Олега донеслось ровное спокойное дыхание.

Во избежание неприятностей ведун забрал у спящей спутницы оружие, спрятал под постель у стены, накрыл девушку краем подстилки, зачесал в затылке:

– Где же они грибов найти ухитрились? В горах, что ли, набрали? Шаманка, зараза! Она и в первый раз на грибах ворожила…

Олег снова опоясался, вышел на свет – но Урга куда-то скрылась.

Зато Борд и Сноу, укрывшись овчинами, спали под коновязью. Олег их трогать не стал – он помнил, что после опьянения поганками человек надолго превращается в бесчувственное бревно.

– С обедом на сегодня ясно, – сделал вывод он.