Потрясатель вселенной

 – Убью каргу старую! Все грибы в лесу сожрать заставлю!

И заставил бы – но поиски вокруг юрты результата не дали. Шаманка, видимо, тоже уже спала после грибного угара, но смогла найти достаточно незаметную и безопасную нору. Олег сплюнул и отправился к реке.

Нукеры Чабыка оказались ребятами спорыми и дисциплинированными – они уже складывали охапки хвороста у заснеженной скалы, ограждающей ущелье слева. У небольшой кучи щепы один из кочевников громко клацал кресалом. Место было выбрано верно – на излучине шагах в двухстах выше по течению вода вымывала омут под скалами, на таком же расстоянии справа осыпавшийся песчаный берег доказывал, что на той стороне имеется омут не хуже.

Если где и мог образоваться брод, то только здесь, на прямом участке. Разгоряченный случившимся, ведун кинул на мелкую обледенелую гальку оружие, стянул сапоги, штаны и полез в воду.

В первый миг ему показалось, что в икры вцепились зубами с десяток пираний. Олег даже глянул вниз – водичка в ответ весело и дружелюбно зажурчала, прокатываясь над ступнями прозрачными вихрями.

Середин сделал шаг, еще, еще, подпуская «пираний» к коленям. Перевел дух и прошел еще немного. Стало легче: ноги онемели и потеряли чувствительность. Он оглянулся, понял, что не преодолел и четверти пути, зашагал дальше… Внезапно опора исчезла, Олег опрокинулся, ухнулся с головой, но тут же вынырнул и торопливыми саженками проплыл несколько метров. Ощутив кончиками пальцев песок, он встал на четвереньки, пробежал немного так, потом выпрямился во весь рост и выскочил на противоположный берег.

В лагере разгорался шум, десятки воинов бежали к реке, что-то крича и размахивая руками. Олег тоже несколько раз взмахнул руками, разгоняя кровь и, не оставляя себе времени на колебания, решительно вошел обратно в воду: остаться здесь голым и мокрым под квелым весенним солнцем было равносильно самоубийству. Два десятка шагов, несколько гребков саженками, еще два десятка шагов – и он, рассыпая брызги, выбрался к кочевникам.

– Хворост, хворост на дрова кидайте! – уже распоряжался здесь верный Чабык. – Что же ты, посланник?! Ни упредил, ни обмазался. На, выпей скорее!

– В-водка? – стуча зубами, с надеждой спросил ведун – хотя и знал, что до изобретения живительного напитка оставалось еще не меньше пяти веков.

Кочевник вопроса не понял и просто сунул ему в руки пиалу:

– Пей!

Это оказался бульон – густой, как сметана, и горячий, как расплавленное олово.