Карлик и Роза

Карлик и Роза

Михаил Эльмот

Мрачная сказка для взрослых в духе Вильгельма Гауфа.

Я благодарю Елену Сполохову, Сергея Савушкина, Анна Семёнову, Иру Ра, Андрея Фадина и всех, кто так или иначе помогал мне в работе над этой сказкой.

Михаил Эльмот

Карлик и Роза

Он стоял над осколками разбитого стекла. Из разрезанной руки шла кровь. Он почти не чувствовал боли.

– Ты опять разбил зеркало! – слышался крик. Женский голос, визгливый, противный. Он ненавидел этот голос.

– Где ты, несносный карлик?!

Карлик. Он – карлик. Снова напомнили об этом, а так хотелось забыть. Он посмотрел на свои маленькие слабые руки, сжатые кулачки, кривые короткие ноги. Потом перевёл взгляд на зеркало в золотой раме. В зеркале зияла дыра, от которой расходились по стеклу трещины, и лица он не увидел, но знал, что его лицо уродливо. Он ненавидел своё лицо.

– Долго я буду звать, Ганс?! Тебя ждёт наказание! – надрывался голос. "Заткнись, Агнета, – подумал карлик, – я уже иду".

Он спустился по мраморной лестнице с золотыми перилами, прошёл вдоль стены с висевшими на ней дорогими картинами, мимо дубовой мебели, обитых атласом кресел, бархатных штор, мраморной скульптуры, изображавшей яростного льва в момент прыжка. Наглая кричащая роскошь. Он ненавидел всё это. Он ненавидел весь этот замок.

Спустившись, карлик оказался на кухне – в царстве огня, кастрюль, сковородок, в чаду всевозможных варев. Здесь правит Агнета.

Вот и она сама: пожилая ведьма с перекошенным от злости лицом стоит посреди своих владений с хлыстом в руках. Карлик покорно снял рубашку и повернулся спиной к Агнете…

…Хлыст змеёй извивался в руках ведьмы, оставляя на его голой спине кровавые полосы-укусы. Он вздрагивал от ударов. "Хоть бы раз забила до смерти, – думал карлик, – одного раза вполне достаточно". Он хотел смерти уже давно, вечность, но всякий раз, когда он собирался убить себя, ему не хватало духу.

Ему не хватало духу ни на что, кроме как быть безропотным рабом, и за это Ганс презирал себя. "Бей сильней, Агнета, – думал карлик, – я хочу этой боли". Агнета старалась. Наконец, она устала, отпустила Ганса, и он смог, шатаясь, уйти.

Он не помнил, как всё началось, он не помнил, кем был, он помнил только тёмную вечность замка – вечность без начала и конца, и себя в этой вечности – карлика, уродца; и ещё тоску и боль.