Пропавшая ватага

Так я к чему – подождем, когда посланец уедет, а потом, чуть погодя, и займемся старой Эрве-пухуця. Чую, надо ее из Дома девичества выживать, не к добру такая наставница.

– Колдунья Эрве-пухуця в Доме девичества главная, – задумчиво повторил гость и, скосив глаза на столешниц-дев, негромко спросил: – А?

– Завтра же велю скормить их священному дракону, – хмыкнув, заявил старик. – Нет! Сегодня же. Нет, нет – здесь мы можем говорить совершенно спокойно, мой друг.

Та-Ертембе не отрывал взгляд от «столешниц».

– А если посланец спросит – откуда у тебя эти рабыни? Это же не менквы, наши.

– Клятвопреступницы, воровки и лица, ругающие власть и поносящие богов! – усмехнулся Еркатко. – Из милости я их у себя пригрел, из человеколюбия. По уму – так давно надо отдать всех дракону.

– Вот-вот, – неожиданно поддакнул вождь. – Посланник тебе именно это и скажет.

– Думаешь?

– Уверен, мой друг! Избавился б ты от всех своих наложниц… хотя бы на время.

– Избавлюсь, – хмуро махнув рукой, Еркатко Док ромак вдруг просиял улыбкой.

– Слыхал про Гардатко Истоя и бражку его, – уклончиво ответствовал гость. – Правда, пробовать еще не доводилось.

Вот тут вождь соврал – и старый колдун это сразу почувствовал, – пил, стервец, а как же! Только никак не хотел признаваться – бражка Гардатко Истоя считалась напитком предосудительным, слишком уж крепким – для простонародья разве что.

– Ничего, сейчас ее принесут, люди к Гардатко уже посланы. – Еркатко подмигнул гостю. – Надо хоть чем-то себя нынче порадовать.

– А не…

– Не! Мы ж немножко.

– Немножко – это можно, – охотно согласился воин. – А столик твой я б на твоем месте обязательно дракону скормил, уважаемый.

– Скормлю, друг мой! Сказал же – скормлю.

Чуть колыхнулась теплая пелена воздуха. Неслышно выскользнула из-за колонн фигура в бесформенной – до самых пят – хламиде, поклонилась, шепнула что-то.

– Доставили уже? – оживился колдун. – Вовремя.

Ну, так чего ж ты ждешь? Неси!

Неслышный слуга тотчас же удалился и сразу вошел обратно, неся на золотом подносе изрядных размеров кувшин с запотевшими боками.

– Холодненькая, – облизнулся вождь. – Эх!

Член Великого Седэя, колдун третьей степени посвящения великомудрейший и целомудреннейший Хасх-Веря, был не особо доволен полученным нынче заданием.