Пропавшая ватага

 – Енко Малныче его звали, молодой наглец, осмелившийся… За что и был приговорен к казни Великим Седэем, но, нуер бесхвостый, бежал!

– Что-о?! – вот тут-то посланник по-настоящему изумился, хотя, честно сказать, чего-то такого и ждал. – Бежал? Наплевав на волю Седэя?! Действительно – наглец. И как это ему удалось, интересно? Он что, сильный колдун?

– Не сильный, но… Не без способностей, – скрепя сердце признал Еркатко Докромак. – Этот может снахальничать, да. Но… о нем давно ничего не было слышно, говорят – убили.

– Убили? – высокий гость усмехнулся. – Врут. Впрочем, проверим. Где там у вас заведение достойного Гардатко Истоя?

– Я отправлю туда людей!

– Нет!!! – Глаза посланника злобно сузились. – Не посылай. И сам не ходи! И вообще, прежде чем что-то предпринять, советуйся со мной.

– Так и сделаю, уважаемый господин Хасх-Веря! А гостевой дом тут недалеко, на берегу, напротив рощи, что ведет к Дому девичества.

– Напротив рощи, говоришь? Угу…

В зависимости от обстоятельств Хасх-Веря умел напускать на себя любой вид – мог прикинуться могучим воином, выходцем из знатного рода или простолюдином – крестьянином с серпом и даже безродным бродягою. Сейчас же колдун почти не прикидывался, сказался, как есть – чужим.

– Видишь ли, уважаемый, я прибыл сюда на праздник в честь вашего веселого бога…

– О, это ты поспешил, мой господин! – огорченно развел руками осанистый толстяк Гардатко Истой.

– А что такое семь дней? – рассмеялся посланник. – Это всего семь ночей. Которые, я надеюсь, пройдут весело, можно даже сказать – пролетят.

– Ты, уважаемый, имеешь в виду веселых и ласковых дев?

– Не только их, но еще и твою знаменитую брагу! Не в том ли амбаре ты ее хранишь?

– В том, – трактирщик горделиво проследил за взглядом гостя.

– Да будут все боги благословенны к тебе и твоему делу!

Вежливо поблагодарив хозяина, посланник прошел внутрь, в харчевню, где, исходя золотистым жиром, уже жарился на вертеле изрядный кусок нежного мяса молодого спинокрыла.

Нет, Хасх-Веря вовсе не подозревал хозяина – ведь тот не был колдуном, а зайти в гостевой дом мог любой.