Запечатанное письмо

«Это вульгарно, боже мой, как это вульгарно!»

– Что ж, пусть ваша встреча состоится здесь. «Уж если делать, то скорее», – цитирует она. – И когда мне ожидать полковника?

Хелен взглянула на свои часики:

– Он должен быть с минуты на минуту.

Фидо вздрогнула.

– Я указала в записке четыре часа.

– Я не хочу присутствовать при этой сцене!

– Но, дорогая, я этого и не прошу! – Хелен подошла и взяла ее руку в свои удивительно холодные ладони. – Придумай какой-нибудь предлог и оставь нас одних на полчаса.

– Но…

Внизу тренькнул дверной звонок. Спустя минуту послышались тяжелые шаги Джонсон.

– Ты просто какой-то ураган, – проворчала Фидо. – Без тебя мне жилось гораздо спокойнее.

В глазах Хелен блеснули слезы.

– Не будь со мной так жестока, я не вынесу этого. Мне понадобится вся моя смелость для этого разговора.

– В таком случае помоги тебе Бог! – Фидо крепко обняла ее и поцеловала в блестящие волосы.

– Ты не встретишь беднягу у лестницы? – спросила Хелен.

 – Он с таким уважением относится к тебе!

«Что за чушь», – подумала Фидо, он и видел-то ее всего два раза. Но при всей своей щепетильности она сочувствует Андерсону, жалея из-за безнадежной любви; жалеет за по-собачьи преданный вид, когда он быстро поднимается по лестнице, не подозревая об ожидающем его ударе. Любовь к Хелен, вероятно, величайшая драма его жизни, отныне несчастного неудачника ждет лишь монотонная и будничная жизнь в полку. Ему следовало скрывать свои чувства, решила Фидо, и изливать их в плохих стихах, после чего прятать в столе под замком.

Но подобного рыцарства давно уже нет в нашей жизни. И как можно винить его в том, что он признался в своей любви, когда Хелен – чувствуя себя одинокой, к тому же она так тщеславна – определенно охотно согласилась его выслушать? (В уме Фидо, направляющейся к лестнице, всплыла любимая мамина поговорка «Джентльмен остается джентльменом до тех пор, пока леди не забывает о том, что она леди».)

Поэтому она весьма любезно поздоровалась с полковником и заварила ему кофе, так как он не пьет чай; она даже предложила ему добавить в кофе немного бренди, чтобы успокоить нервы.

Она поговорила о чудесной прохладной погоде, высоко отозвалась о речи мистера Гладстона по поводу тайного голосования.

– Возможно, время для этого настало. Ведь оно уже принято во Франции и в Италии.

– Вот именно! – с презрительным смешком отозвался Андерсон. – Это все паписты придумали.