Клевер на ладони

– К-кукушка – г-гордая птица! – сказал он, слегка запинаясь, и выжидающе посмотрел на Дашку.

Она и правда стояла гордо, высоко подняв голову, и только по прищуренным глазам можно было догадаться о том, что происходило в ее душе.

– Как-то у кукушки съехала кукушка! – снова выкрикнул чернявый.

– Заткнитесь! – защищалась Дашка.

Напряжение нарастало. Насмешливые глаза мальчишек дырявили нас насквозь. Плотно составленные друг за дружкой велики преграждали путь. Тучи в небе угрожающе сгущались.

Мальчик в синей кепке подобрал несколько камешков с дороги и начал бросать по одному под ноги Дашки.

– Т-танцуй л-лезгинку! – приговаривал он, ожидая, что Дашка начнет поднимать ноги, уворачиваясь от камней. Его друзья одобрительно загудели.

Но Дашкины кроссовки не отрывались от земли, она только крепче сжимала губы и выше задирала нос. Я еще очень плохо знала ее характер и испытывала восхищение перед такой силой и бесстрашием.

Несколько минут мальчишки продолжали стоять кольцом, насмехаясь, пока забрызганный грязью ЗИЛ не пронесся мимо, прогоняя с дороги.

А потом они вскочили на свои велики и с криками «Погнали!» покатили к дачным воротам.

Мы тоже поплелись домой. Я не знала, как поддержать Дашку, и пинала камни под ногами, а она рассерженно бурчала себе под нос:

– Собрались! Вместе все крутые! Выпендриваются друг перед другом. А поодиночке по песочницам с малышней сидят! Голубь – главный обсеральник! И Соколов туда же. Чуть что, сразу Кукушка!

Я сочувственно смотрела на сестру, до конца не понимая сути происходящего.

Ясно было одно, Дашку дразнят за ее фамилию.

– Три года назад, когда дачи только строились, все гуляли вместе, и такого не было, – Дашка кивнула головой в сторону дороги. – Я вышла знакомиться, и Славка Голубев, тот, что на синем велике, спросил: «Девочка, как тебя зовут?», и я честно ответила: «Даша Кукушкина». С тех пор чуть что, у них крайняя Кукушка! Но я им устрою! Скоро приедет Павлова, будут бегать, как собачонки!

Хотя многое из Дашкиных слов оставалось для меня непонятным, лишних вопросов я старалась не задавать и, только уже подходя к дому, решилась спросить:

– А почему на даче столько птичьих фамилий?

– Не знаю, – ответила Дашка.

 – Совпадение! Я, Гошка Соколов, – Дашка показала рукой на соседний участок и загнула два пальца. – Славка Голубев и еще на Третьей улице Валера Дроздов. Но его никто не зовет Дроздом, потому что он – Дикарь.

– Как это «Дикарь»? – снова не поняла я.