Клевер на ладони

– А так, кличка такая! Он лазает по деревьям и ест кузнечиков!

Я ошеломленно вытаращила глаза.

– Жарит кузнечиков на костре, – продолжала Дашка. – Но и за это его никто не будет дразнить, потому что он старше. Его боятся! И у них всегда крайняя Кукушка! – В Дашке снова закипела свежая обида. – Как обзывать, так Кукушку! Как таранить, так Кукушку! У меня из-за них на велике все крылья помяты!

У участка мы встретили Дашкину бабушку – бабу Веру, она вышла нам навстречу, держа в руках алюминиевое ведро, доверху набитое сорняками.

– Дашенька, ты показала Полине дачу? – весело спросила она.

– Показала! – ехидно ответила Дашка и быстро прошла вперед. – Главное дождаться Павлову! – бросила она чуть слышно, заходя в дом.

– Что-то случилось? – спросила меня баба Вера.

– Ничего, – ответила я. – Просто гуляли.

Глава 2

Постепенно дачный мир выстроился вокруг меня разноцветным конструктором. В его основе лежала зеленая пластина нашего участка с большим желтым домом по центру, салатовыми прямоугольниками грядок, коричневыми вертикалями яблонь.

Дачный мир наполняли люди – маленькие и взрослые. Со взрослыми все было просто – главным здесь был дед. Он построил желтый дом и разбил землю на грядки, он наполнял жизнь правилами и порядками: ставить самовар три раза в день, завозить на ночь велики в сарай, рассказывать вечерами смешные истории с одинаковым началом «Был у нас на заводе один еврей…», класть за обедом в щи жгучую аджику и крякать от ее остроты.

Бабушки отвечали за внуков. Надежда – так звали мою бабушку – за меня, Вера – за Дашку и ее младшего брата Димку.

Детский мир был устроен сложнее. Дети здесь делились на мелочь и старшаков. Иногда это было явно, и два лагеря враждовали – вернее, нападали старшие, младшие только отбивались, – а иногда все мгновенно менялось, общая игра примиряла, обиды прощались, чтобы скоро вспыхнуть с новой силой.

После первой встречи с мальчишками далеко от дома я старалась не отходить, Дашка тоже сидела на участке и с нетерпением ждала загадочную Павлову, Димкины друзья – Кирька и Зотик – приходили к нам каждый день, и если бы не дождь, который шел почти без перерывов и разогнал по домам даже старшаков, можно было с уверенностью сказать, что этот мир не так уж и плох.

Неясным для меня по-прежнему оставалось, кто такая Павлова, и как ее приезд изменит положение дачных дел.