Ключ от прошлого

Когда женщина снова заговорила, её голос звучал мягче.

– Вайолет, я работаю в доме Винтерборнов. Это дом и школа для сирот, и мне бы очень хотелось, чтобы ты стала там жить. А ты этого хочешь?

Эйприл не знала Вайолет, но догадывалась, о чём та думала: что дом Винтерборнов может быть лучше, чем это место, но может быть и хуже. Девочке вряд ли было больше семи лет, но она уже успела запомнить, что обстоятельства чаще меняются к худшему, чем наоборот, но рискнуть стоило всегда.

Похоже, приёмной матери ситуация казалась забавной, потому что она скрестила руки и рассмеялась.

– Посмотрим, получится ли у вас забрать девочку без её сторожевого пса.

Мисс Нельсон поднялась в полный рост, глядя на собаку на цепи, и собралась что-то сказать, но тут раздался крик:

– Что здесь происходит? – И Эйприл, обернувшись, увидела мальчика, который шёл вниз по улице.

Он был двенадцати или тринадцати лет на вид, со светло-русыми волосами, которые, похоже, подстригались всего пару раз в год, и кожей того типа, что сгорает на солнце, если провести под ним слишком много времени.

Воротник его джинсовой куртки был поднят – не для того, чтобы выглядеть круто, а потому что так теплее. Но самым примечательным в мальчике было то, что он выглядел гораздо злее собаки. Только на нём не было цепи.

В одно мгновение он вбежал в ворота, и Вайолет полетела к нему в объятия. Мальчик погладил её по волосам, и когда он снова заговорил, было похоже, что говорит совершенно другой человек.

Слова были тихими, добрыми и нежными:

– Что случилось, Ви? Ты что-то нарисовала?

Та кивнула, но не стала отстраняться даже на миг, чтобы показать мальчику альбом, зажатый между ними.

Когда он посмотрел на женщину в слишком чистой, слишком белой одежде, его голос стал острым, как собачьи клыки:

– Вы кто?

– Меня зовут Изабелла Нельсон. Я директор Фонда Винтерборнов. Сейчас дом Винтерборнов служит домом и школой для сирот, и мы хотели предложить Вайолет жить с нами.

Мальчик перевёл взгляд с сияющей чёрной машины на дорогую одежду мисс Нельсон и, наконец, на маленький листок бумаги, торчащий из-за воротника футболки его приёмной матери.

– Это что?

Женщина попятилась, словно действительно боялась этого двенадцатилетнего мальчика.

– Они компенсируют мне неудобства.

– Она не продаётся, – снова зарычал мальчик.

– У меня нет никакого желания покупать детей, – спокойно ответила мисс Нельсон.