Книга Жизни. Часть вторая

– Вы, конечно, помните о собрании в Жердене через полторы недели?

Дерек Ленгранд утвердительным наклоном головы дал понять, что, конечно, помнит.

– Прекрасно! Значит, вы догадываетесь, о чем пойдет речь на нем?

Увидев замешательство юноши, Франц был вполне удовлетворен: он изначально был убежден, что для Дерека, как и для остальных семи правителей, цель собрания станет известной только там. Осознавать, что он один имеет связи, снабжающие его этой информацией, было крайне приятно.

– Империя Эдингаров становится могущественней с каждым днем, – начал Люрент, – собрание в Жердене будет иметь целью создать союз против эдингарцев.

– Как вы узнали об этом, Франц?

– Это вполне очевидно, если следить за политикой в других странах.

Признаться, такая мысль возникала у Дерека, когда он получил приглашение в Жерден. Однако быть убежденным только в этом принц не мог, так как находил еще несколько других возможных причин для созыв конгресса.

– Вполне возможно, что вы правы, – согласился юноша. – Но я так и не понимаю, что вы хотите от меня.

– Дерек, мы оба являемся претендентами на престол. В Жерденский замок, следовательно, отправимся также оба. Мы должны будем высказать одно решение. Я хочу быть уверен, что мы придерживаемся одного мнения насчет вхождения в союз, – наконец сказал Франц. – Объединиться против эдингарцев необходимо! Вы согласны со мной?

Однако Дерек не разделял мнений своего кузена, но говорить об этом сейчас он не стал.

Во-первых, потому что не мог до конца знать, будет ли вообще создаваться подобный союз, а во-вторых, он хотел обдумать это и, возможно, посоветоваться с Вильямом. Франц же красноречиво взялся рассуждать о том, что в случае войны, для которой, в сущности, пока что не было повода, Мироноя должна быть не иначе как в союзе с другими странами, иначе она просто не выдержит напора империи. Предавшись своим речам, Люрент не сразу заметил, что Дерек почти не слушает его, направив взгляд на обитые зеленым бархатом стены кабинета.

– Вас заинтересовали картины? – спросил Франц, так как единственным, что действительно стоило внимания на этих стенах, были полотна живописи.

– Да, Франц. Я и забыл, что вы большой ценитель искусства.

Горделивая улыбка блеснула на губах Франца:

– Я и вправду люблю живопись.