Когда мы встретимся

И потом, кто-то же должен приглядывать за мистером Нанци, чтобы он со своей сигаретой не устроил пожар.

– Лимонаду? – спрашиваю я. Не желаю изображать официантку на маминых сборищах, но для Луизы – всегда пожалуйста.

– Звучит заманчиво. – Луиза идет за мной в кухню.

Как только я вручаю ей бокал, звенит звонок. Причем звенит он добрую минуту. Почему, спрашивается, они не отрывают палец от кнопки?

– Старики, – говорит Луиза, как будто читает мои мысли. – Привыкли, что их никто не слышит.

 – Она берет еще два печенья и идет открывать. Вообще-то Луиза не ест, как она выражается, «магазинную еду», но говорит, что без «Орео» она бы не пережила собрания жильцов.

Через пятнадцать минут мама уже сидит на полу в гостиной и быстро-быстро строчит в блокноте, а остальные по очереди возмущаются, что в лифте грязно, на лестнице окурки, а сушилка в подвале расплавила резинку на чьих-то панталонах.

Я стою у стенки в прихожей и смотрю, как мама, не переставая записывать, поднимает палец – это она так просит миссис Биндокер говорить медленнее.

Потому что, когда миссис Биндокер открывает рот, даже мама со своей стенографической скоростью за ней не поспевает.

Когда мама в первый раз увидела нашу квартиру, она заплакала. Все вокруг просто «заросло грязью», говорит она. Деревянные полы были «практически черные», окна «заляпаны сверху донизу», а о том, чем измазаны стены, ей «даже думать не хотелось». Она всегда рассказывает об этом одинаково, этими самыми словами.

Я тогда тоже была с ней, в переносном креслице. Стояли холода, мама была в новом пальто, в шкафах ни одной вешалки, а класть пальто на грязный пол или на шипящую облупленную батарею ей не хотелось, поэтому она так и держала его в руках, бродя по комнатам и уговаривая себя, что все не так ужасно.

На этом месте я всегда старалась придумать какое-нибудь место, куда она могла бы положить пальто, если бы только догадалась.

– А почему ты не бросила его на перекладину в шкафу в прихожей? – спрашивала я.

– Там было пыльно, – отвечала она.

– А на подоконник в кухне?

– Тоже пыльно.

– А приоткрыть дверь в спальню и сверху на нее – пальто?

– Я бы не дотянулась, – говорила она, – а главное, там было пыльно.

В тот день, почти двенадцать лет назад, мама сделала вот что. Она снова надела пальто, подхватила креслице со мной и пошла в магазин.