Когда распахиваются крылья

Здесь никто обычно не бывал, я даже думал, что люди с соседних улиц и не знают об этом месте. Зато я часто летом гулял здесь один или с Женькой, а зимой мы вдвоём утаптывали горку и катались на санках или ледянках.

Сегодня на скамейке, как почти и всегда, никого не было. Старуха-черёмуха тихо и деловито скрипела ветками на ветру. В тишине еле слышно раздавался лёгкий плеск ручейка. Его чистый звук натолкнул меня на мысль, что я весь обмазан грязью и тухлой водой. Я передёрнулся от омерзения и поскорее сбежал со склона к ручью.

Весной из-за растаявшего снега землю у ручья подтопило, но я был в высоких резиновых сапогах, поэтому смог подойти прямо к воде. Вода оказалась настолько холодной, что у меня сразу же свело суставы на руках. Но я упорно вычерпывал её ладонями и плескал себе на лицо, пока с кожи не ушла противная стянутость. Я начал тщательно мыть руки, когда вдруг вспомнил, как несколько минут назад сжимал пальцами гниющий комок грязи. Чувство унижения напополам с ощущением вселенской несправедливости ухнуло на меня, как огромный снежный ком на голову.

Со злости я со всей дури стукнул по ледяной воде, разбрызгивая её по куртке и лицу. Лучше не стало, только ко всему ещё и заболела отбитая ладонь.

«Ну почему именно я? – с бессильной яростью думал я, смаргивая выступившие слёзы. – Почему я? Почему сегодня? Как мне завтра идти в школу? Сколько теперь терпеть насмешки Тёмки и ждать, пока он обо всем этом не забудет? Да и забудет ли? Нет ведь, гад, всем вокруг растреплет! Какую теперь он мне кличку придумает? Был Васяк-Наперекосяк, а сейчас?.

.»

Слёзы закипали на глазах и безостановочно капали, как вода из протекающего крана, как я ни старался себя успокоить. Я был в тупике. Я не знал, что делать завтра и с ужасом думал о том, как завтра перейду порог школы. Летающие вилы, желток на лице, проткнутая нога, купание в навозной воде прямо перед дурацким Тёмкой – и все это за один день? Не слишком ли много? Но ведь я ничего плохого не сделал, а всего лишь хотел защитить брата! За что так со мной?

Чаша терпения переполнилась, вода вылилась в подвал и затопила всех живущих там крыс.

Сгорая от бессильной злости, я встал, поднял лицо к небу и заорал так сильно, как мог:

– Это нечестно! Почему я? Все, хватит, слышишь? Ты слышишь меня?!

Испуганное эхо разлетелось по полям, разогнав сонную вечернюю тишину и спугнув стайку чирикающих воробьёв с черёмухи. Я стоял и требовательно и злобно смотрел в немое закатное розово-оранжевое небо.