Когда распахиваются крылья

Блестел, переливаясь, лишь только свитер парня, да его глаза отбрасывали золотистые искры.

Я недоверчиво посмотрел на свистуна. Пустой мозг смог выдать только это:

– Почему все такое серое? Почему не чёрное? Ночь же, – тупо напомнил я.

– Это тебе только кажется, – тут же откликнулся… Бог? – я не знал, как его называть. – Я дал тебе почувствовать, что такое чистое, первозданное вдохновение. Конечно, после него все остальное будет казаться слегка сероватым.

Кстати, можешь называть меня Гоша… ну ты знаешь: Иегова… Гоша… Разница, в общем, небольшая. Да и в вашем языке моё имя звучит как-то странно.

Пустой мозг вдруг радостно ожил и снова подкинул искромётную мысль:

– Гоша? Так нашего поросёнка звали, пока он не запоносил и мы его не зарезали!

Я разулыбался, а когда понял, что сказал, втянул голову в плечи и зажмурился: вот сейчас и я застыну, как та девушка Зоя с иконой.

Но ничего не произошло, и я приоткрыл один глаз: Гоша лишь укоризненно смотрел на меня, поджав губы.

Я чуть-чуть подумал и еле слышно пробормотал:

– Извините…

Гоша побуравил меня своим золотистым взглядом, а потом отвернулся и расхохотался.

– Я же сказал – на ты! И превращать я тебя ни во что не буду – все это бабкины сказки! Ну давай, не томи, говори, чего хотел.

Я моргнул, собираясь с мыслями. Кричать в небо, будучи уверенным, что там никого нет, – это одно.

Совсем другое – получить оттуда ответ, причём такой вполне себе… авторский.

– Мне… Мне все это снится? – тупо спросил я.

Парень ухмыльнулся и со словами: «А давай проверим!» – ущипнул меня за руку. От резкой и короткой боли, как будто мне оторвали палец, я тоненько взвизгнул и отполз от Гоши.

– Ну как? Снится? – участливо спросил тот.

Я испуганно замотал головой, потирая кожу.

Потом посмотрел на Гошу и проговорил, стараясь выглядеть разумно и по-взрослому, подражая тем мужикам из телевизора:

– Но так же не может быть… Ты не можешь быть Богом.

– Почему? – миролюбиво спросил Гоша.

– Потому что… Потому что… Потому что Бога не существует!.. – выпалил я и снова втянул голову в плечи.

– С чего вдруг? – вежливо осведомился парень, как будто мы спорили, идёт ли снег в Африке.