Когда с тобой Бакоша

– Всё верно, девочка, – подал голос Рану-Рану. – Ты должна вернуться туда, где тебя ждут. Так будет лучше. Это моё желание.

– Ну какой же ты добрый! – со слезами на глазах вскричала Машенька. – Если бы я была Королевой Зверей и Птиц, я назначила бы тебя Королём Всех Оленей.

– Спасибо, – тихо сказал Олень и опустил свою ветвистую голову.

– Но как же я тогда помогу ему?! – едва не плача, закричала Машенька.

– Я же говорю, одни загадки! – пробормотала Мудрая Сова. – И… уже начинаю сомневаться: такая ли я мудрая на самом деле…

– Погоди! – обрадованно перебил её Бако.

 – Вот же волшебный пистолет, который стреляет цветами. Видите?

– Ну, ну? – нетерпеливо откликнулась Сова. – И что?

– Машенька, я дам тебе его. Когда ты что-то придумаешь, выйди на балкон и стрельни из пистолета. А я мигом примчусь к тебе, и ты всё расскажешь. Договор-р-рились? – ласково мурлыкнул Бакоша.

– Это хорошо. Только если найдут его у меня, крику буде-е-ет, – задумчиво сказала девочка.

– Мряв! – подпрыгнул от нетерпения Кот.

 – Я ведь неслучайно учился в Академии Волшебного Леса. Умею тоже р-р-разные чудеса делать.

Он положил пистолет на пенёк, хвостом провёл по нему, будто стирая пыль, хотя это вовсе и не требовалось – пистолет сиял и сверкал на солнце. Потом Кот вытянул вперёд лапки, прищурил глаза и прошептал на волшебно-кошачьей латине:

– Видимус-невидимус, мурминус кресто-примус!

Через секунду у всех (даже у меланхоличного Оленя) округлились глаза – пистолет… исчез.

Бакоша взял правой лапой невидимое оружие и аккуратно положил его в корзинку, в которую Машенька насобирала подснежников.

– Всё, – сообщил он друзьям, – теперь в путь! Но сначала…

Кот метнулся в лесную чащу. Он всё рвал и рвал охапки зелёной травы для Оленя, приносил их и складывал перед ним на землю. Затем созвал всех белок леса и приказал им приносить Рану-Рану ягоды и грибы, когда тот пожелает. А потом он кликнул летучих мышей и велел им время от времени по очереди летать на север и приносить оттуда ягель, по которому Рану-Рану наверняка будет скучать.

Наконец, Бако выпустил из кареты Орлов и дал им распоряжение поддерживать Рану-Рану своими могучими крыльями, пока Олень будет ещё покрыт драгоценной попоной.

Казалось, Баюн Котофеевич отбывает на целый год. Сова только диву давалась: чего это он развёл такую суету? Но всё же не сказала ни слова.

И вот, наконец, Бако, помахав Рану-Рану на прощание лапкой, прыгнул в карету.