Когда с тобой Бакоша

 – Спасибо тебе, дорогая Щука! Ты спасла меня от верной смерти!

– Не надо меня благодарить, – ответила Щука Оленю. – А копытце оставь себе. Впереди у тебя ещё много испытаний. Пока оно будет с тобой, ни один волк, ни один медведь или рысь тебе не страшны. Ступай же, мне нельзя долго быть на морозе…

Рану-Рану молча наклонил ветвистую голову и пошёл на берег. Он в несколько сильных шагов выбрался на кручу и оглядел пространство.

Вечерело. Вдалеке, на западе, вспыхивали мощные сполохи северного сияния. Когда оно разгоралось ярче, то освещало всё вокруг.

Наконец, во время одной такой вспышки Рану-Рану заметил вдали на белом фоне тёмное пятно. Пятно медленно продвигалось вдоль горизонта, и Рану-Рану понял: это его родное стадо!

Сорвавшись с места, он побежал по безмолвной заснеженной пустыне к оленям, которых спас от волчьих клыков. Сердце его радостно билось, как будто готово было выскочить из груди.

Долго ли, коротко ли бежал Рану-Рану, только вокруг окончательно стемнело. «Хоть бы не заблудиться», – подумал Олень.

И стоило ему так подумать, как в небе запылало-заиграло северное сияние. Всё вокруг стало видно, как днём. Вот оно, стадо! Рану-Рану перешёл на шаг, и в это время его заметили другие олени.

– Смотрите-ка, смотрите! Наш Рану-Рану вернулся! – зашумели они. – Живой и невредимый. Да ты ли это, Рану-Рану? Мы думали, что тебя съели волки. Где они, проклятые хищники? Они не придут сюда?..

– Не волнуйтесь, друзья! – успокоил их Рану-Рану. – Волки утонули в озере. Я сам их завёл на полынью.

 – Рану-Рану хотел рассказать о серебряном копытце, подаренном Щукой, но какое-то предчувствие удержало его от этого.

– Спасибо тебе, Рану-Рану! – воскликнули олени. – Ты принёс нам добрую весть. Мы хотели бы как-нибудь отблагодарить тебя, да вот нет у нас ничего…

– Как это, ничего нет? – сказал один молчаливый олень, и все обернулись к нему.

Олень этот сравнительно недавно прибился к стаду, и никто не знал, кто он такой и откуда. Себя он называл Шошо, но многим казалось, что это не настоящее его имя.

Почему же Шошо, ведь на оленьем языке это означает «Гнилая Веточка»? Неужели родители были так жестоки, что дали своему сыну столь неблагозвучное имя? Но никто допытываться не стал. Шошо, так Шошо. Не имя красит оленя, а олень – имя! Не правда ли? В Шошо другим оленям не нравилось многое. Во-первых, шерсть у него была какая-то необычная, вроде как не оленья. И пахла она чем-то чужим, отпугивающим… Но вдумываться в это собратья не стали.