Колесница призраков

Не сговариваясь, все повернулись к Егору – во всех ответственных случаях доверяли именно его решению.

– Думаю, привидение не стало бы звонить, а раз так, то можно открыть, – сказал Гений.

Дон-Жуан подошел к двери и заглянул в глазок. Когда он вновь повернулся к друзьям, лицо у него было ошарашенное.

– Ну кто там? – нетерпеливо спросила Катя.

– Старик из тринадцатой квартиры. И как он только узнал? – озадаченным шепотом ответил Дон-Жуан.

Глава II

ПРИЗРАК АТТИЛЫ

Трава не должна расти там, где прошел мой конь.

    Аттила

Едва Дон-Жуан открыл дверь, старик властно отстранил его высохшей рукой с большим перстнем, сияющим красным камнем на указательном пальце, и прошел в коридор. Он был одет в коричневый войлочный халат, расписанный восточными узорами. Черная плоская шапочка закрывала его плешивую голову до самых кустистых бровей.

– Добрый день! Как ваши дела? – задорно обратилась к нему Катя.

Но старик ничего не ответил.

Он деловито осмотрелся и при этом вел себя так, словно ребят вообще не существовало, затем, шаркая тапками, направился в комнату. Увидев разбитый кувшин, поднял несколько черепков и, поднеся их близко к глазам, стал разглядывать. Внезапно лицо его перекосилось.

Отшвырнув черепки, старик повернулся к ребятам и, потрясая кулаками, что-то гневно крикнул им на непонятном языке. Потом со всей поспешностью, на которую был способен, потеряв один тапок и даже не остановившись, чтобы подобрать его, старик выскочил на лестницу и ринулся к себе.

Слышно было, как он захлопнул железную дверь и на несколько оборотов повернул в замке ключ.

– Ни фига себе наглость! – первым подал голос Федор. – Взять вот так припереться, все посмотреть и уйти. И что вы об этом думаете?

– Мне страшно. Откуда он узнал про кувшин? – с суеверным ужасом спросила Катя.

– Загадка природы. Может, он услышал звон разбитого стекла? – предположил Гений.

Катя отбросила со лба волосы. Случайно ей попалось на глаза зеркало в старинной деревянной раме, и, как всякая хорошенькая девушка, она не удержалась и бросила оценивающий взгляд на свое отражение. Но вместо симпатичного лица, столь привычного и тщательно изученного за долгие часы самосозерцания, она вдруг увидела другое – страшное, вытянутое, с раскосыми глазами и безобразным шрамом, проходящим через переносицу.