Колесница призраков

Это лицо, уставившись на Катю, многозначительно и злобно ухмыльнулось и исчезло, а там, где оно только что было, возникло другое, ее собственное – бледное, с расширенными зрачками. Теперь девушка сама не понимала, почему не завизжала – наверное, все произошло слишком быстро и испуг пришел с опозданием, когда все закончилось.

Катя обернулась к ребятам, и те сразу догадались, что ей пришлось пережить нечто особенное. Так часто бывает: попытайтесь сыграть испуг и никто вам не поверит, но в самые важные, решающие моменты достаточно одного взгляда, чтобы все стало ясно.

Сердце у девушки билось как сумасшедшее, во рту был какой-то сладковатый привкус, а перед глазами все прыгало.

– На тебе лица нет! – Дон-Жуан подскочил к ней и обеспокоенно схватил за плечи.

– Как нет? Совсем? – Катя в испуге схватилась за свое лицо, нащупала нос, рот и перевела дыхание. В эту минуту нервы ее были так расшатаны, что она готова была поверить во что угодно.

– Ты его видела? – догадался Гений.

– Его , – выдавила из себя девушка.

– Ну все! Сейчас я с этим призраком разберусь как мужик с мужиком, – решительно сказал Федор, обращаясь к пустоте. – Эй ты, привидение! Чего ты к нам привязалось? Ты нам должно еще спасибо сказать, что мы тебя выпустили. Катись отсюда и летай!

– Думаешь, оно тебя послушается? – с тревогой спросил Паша.

– Не знаю. Может, и послушается, если, конечно, русский язык понимает. Эй ты, паразит! Что, в штаны наложил?

– Федор, берегись! – крикнул Гений.

Не оборачиваясь, Федор резко метнулся в сторону.

Вот когда ему помогла отличная реакция. Едва не зацепив его, в стену врезалось тяжелое кресло.

– Кто это швырнул? – напружинившись, он повернулся к ребятам, готовый отразить новую атаку.

– Оно с-с-само. Я видел, как оно п-поднялось над п-полом и полетело в т-тебя, – сказал Гений. Он подошел к креслу, на всякий случай чуть пошевелил его ногой и поднял.

– Пропеллера нет, скрытой пружины тоже, – сказал Дон-Жуан, пытаясь пошутить, но вышло у него, мягко говоря, неубедительно.

В эту секунду висевшее на стене коллекционное оружие звякнуло, а тяжелая стрелецкая секира семнадцатого века, сорвавшись с гвоздя, вонзилась в пол совсем близко от ноги сидевшего на диване Дон-Жуана. Еще пять сантиметров, и он остался бы без ступни.

– Елки зеленые! – тихо ругнулся Дон-Жуан, прикидывая, хватит ли у него мужества спать сегодня в этой комнате, где летают кресла и вонзаются в пол секиры.

– Ну, блин, мы и влипли! – мрачно сказал Федор.