Колыбельная для моей звездочки

– Ты хорошо усвоил, что бывает за невыполнение приказа? – первым делом поинтересовался мудрец.

– О да! – признался разведчик. – Ещё как. Помню, в прошлом походе…

– Это несущественно, – оборвал его мудрец. – Ты лучше положи в этот сундучок золотую монетку, и я попробую помочь тебе.

Разведчик достал монету. Ему, конечно, было жаль с ней расставаться, но на какие только жертвы не пойдёшь, чтобы исполнить свой долг.

– Там… там… – проследив за исчезнувшей в сундучке монеткой, торжественно произнёс мудрец, – там, где бессильны колдуны-шарлатаны, знахари и дураки, начинается сила знаний.

Так ступай же, щедрый юноша, в их кладовую и выбери всё, что тебе понадобится.

– Ты что плетёшь? – удивился разведчик. – Какую ещё кладовую?

На это старец сказал глубокомысленно:

– Э!

Мудрец задрал многозначительно к небу палец.

– Э-э! – повторил он. – Положи-ка, щедрый юноша, ещё одну монетку в этот же сундучок, и я, сосредоточившись, укажу тебе путь туда.

– Вот хапуга, – пробормотал раздосадованный разведчик, но монетку всё-таки извлёк из кошелька и положил куда следовало.

– Ага, – сказал мудрец. – Вон, видишь тот дом? – и старик указал пальцем на здание с покатой крышей и колоннами. – Или я не мудрец, или там не библиотека. Ступай туда, юноша, и ты узнаешь всё, что тебе нужно. Кстати, если ты не умеешь читать – приноси, что нужно, я сосредоточусь и прочту…

– Нет уж, спасибо. Я сам как-нибудь сосредоточусь.

Разведчик потрогал похудевший кошелёк на поясе и быстро зашагал прочь.

Глядя в спину удаляющемуся разведчику, старик улыбнулся.

– Он думает, что у штатного полкового мудреца оклад и жалованье! Тьфу! – сплюнув, старик ехидно добавил: – Сдель-щи-на! – и с достоинством, присущим только полковым мудрецам, даже если они побираются, открыл заветный сундучок.

Оттуда, держа в руке по монетке, выпрыгнула мартышка.

– Ну вот, Лариска, кажется, на обед заработали, – сказал мудрец, а мартышка рассмеялась, яростно скаля зубы.

***

Король сидел, плотно забившись в угол трона.

Нельзя сказать, что он боялся своей дочери, но царапалась и кусалась та отменно. Ходили слухи, что эту дерзкую привычку она унаследовала у матери. А с тех самых пор, как Её Королевское Величество изволили плюнуть на всё и, оседлав коня, ускакали неизвестно куда – то ли к матушке, то ли к своему старому другу рыцарю де Лону, – урождённая Лизагу де Сак, принцесса и единственная наследница трона, стала совсем неуправляемой.