Кольцо

 – Она ненавидела свой голос, который дрожал сильнее, чем у Джинджера. – Пока же сообщаю тебе, Кристофер, раз уж твои мысли витают где-то совсем далеко, что Великий лондонский пожар произошёл в 1666 году.

– Я это знал, – ответил он, слегка покраснев. – Честное слово.

– Разумеется, знал, – кивнула мисс Чиппинг, вынужденная признать, что сосредоточиться на уроках сейчас очень непросто. – Противогазы у всех есть?

– Да, мисс, – хором ответили ребята.

Налёты в последние месяцы стали для них обыденностью, и все давно привыкли постоянно носить с собой противогазы.

Уже в который раз Кристофер поймал себя на желании вернуться на год назад, в прекрасное время, когда война уже началась, но никто – во всяком случае в Британии – ещё не пострадал. Половину детей эвакуировали из города, и занятия в школах были отменены, а никаких продовольственных карточек и бомбёжек ещё не было, поэтому можно было целыми днями ничего не делать и просто валять дурака.

И никаких тебе уроков истории.

Впрочем, до Рождества осталось всего несколько недель, потом начнутся каникулы и хотя бы на время в школу опять можно будет не ходить.

Джинджер прижался веснушчатым лицом к стеклу и закричал:

– Знаешь, Ларки, а ты прав! Теперь уже и я их слышу!

С лица мисс Чиппинг сползла дежурная улыбка. Торопливо подойдя к окну, она начала вглядываться в небо.

– Может быть, сегодня они полетят не сюда, – проговорила она с надеждой, переступая с одной ноющей ноги на другую. «Даже если тревога окажется ложной – ничего страшного, – подумала она.

День выдался трудным. Утром ей пришлось вести урок математики, а в умножении она смыслила не многим больше, чем её ученики. Может, даже меньше.

«Просто у меня не математический склад ума», – решила она.

Но время сейчас такое, когда каждый должен делать всё, что в его силах, нравится ему это или нет, и не важно, как хорошо они знают то, что преподают.

– Это не «дорнье», – сказал Джинджер. – Судя по звуку, я думаю, скорее «хейнкели».

– Чушь, – отрезал Кристофер, вставая. Остальные ученики тоже повскакали со своих мест и сгрудились у окна вокруг учительницы. Тридцать пар глаз напряжённо вглядывались в затянутое тучами небо. – Конечно, это «дорнье». «Летающие карандаши».

– Господи, как ты это определяешь? – спросила мисс Чиппинг.