Комариные рассказы

Второй – из красивой синей бумаги – вышел уже лучше. Васька гордо хотел назвать его «Черной жемчужиной», но он был синий. Васька назвал его «Ледокол» – чтобы он преодолел все льдинки на луже. У Никиты получился корабль «Тортуга». Убедившись, что оба корабля прочно стоят на столе, новоиспеченные капитаны спустились на улицу.

Они нашли самую большую лужу, но Ваське все равно не нравилось: во-первых, лужа никуда не текла; во-вторых, ее максимум можно было назвать морем, даже не океаном, а потому для дальнего плавания она не походила; в-третьих, вода была стоячая, с легкой рябью, и кораблик ни по какому ручью не поплывет.

– Давай попробуем, – предложил Никита. Он присел рядом с берегом и опустил «Тортугу». Кораблик закачался на воде, тонкая пленка волн пробежалась по глади.

Васька опустился на корточки рядом и поставил «Ледокол». «Ледокол», как и его неудачливый собрат, не удостоенный чести спуститься на воду, все еще кренился вперед.

– Стоит, – сказал Никита.

– Но не плывет, – закончил Васька.

Они напряженно смотрели на покачивающиеся кораблики. Кораблики явно украшали эту лужу, но все равно смотрелись как будто не к месту. – Может, попробовать пустить ветер?

Васька надул щеки и подул. Бумажный кораблик закачался сильнее и чуть отплыл от берега. Никита радостно захлопал в ладоши и тоже дунул. Его ветер оказался сильнее, и «Ледокол» нырнул вперед, зачерпывая воду.

– Вода на борту! – вскричал Васька. Ледокол подавал сигналы бедствия, зачерпывая воду носом.

Васька неосознанно шагнул вперед, наступая в лужу, поднялась волна, заливаясь в его резиновые сапоги и на кораблик. «Ледокол» быстро промок и пошел ко дну. Васька разочарованно вскрикнул.

– Наверное, стоило назвать его «Титаник», – сказал Никита. Его «Тортуга» пережила шторм и даже отплыла от берега, надменно глядя на Ваську.

Васька вышел на сушу. У него хлюпало в сапогах, носки промокли, а коленки были грязными. Кораблик покачивался посреди коричневой воды, в которой отражались серые облака.

Кажется, дома его ждал нагоняй, и аргумент в пользу того, что сегодня он просто был капитаном дальнего плавания, против мамы не сработает. Васька снова вздохнул и решил больше не воплощать истории из книжек – там они все равно намного красочнее.

Память

Когда у бабушки наконец, как у всякой другой бабушки, появилась дача, Васька с родителями и Арчи каждый год уезжали туда. И каждый год ему было ужасно жаль оставлять квартиру.