Комариные рассказы

Велосипед

Васька долгое время обходил велосипед стороной – не только потому, что у него в личном пользовании его не было, но и потому, что кататься он не умел. Одно, собственно, было напрямую связано с другим.

И вот, на один из дней рождений папа гордо вручил Ваське велосипед: новенький, блестящий, с синей рамой и черными колесами. Велосипед был просто великолепен, если бы не одно но – у него было всего два колеса.

Васька видел, как его товарищи катались сначала на четырехколесных, затем колеса снимали, велосипед эволюционировал, и ребята катались уже на двухколесных.

Однако подаренный Ваське велосипед изначально был эволюционировавшим, как будто Ваське вместо пони сразу подарили коня. Он с ужасом смотрел на двуногое чудовище, а папа похлопал его по плечу и сказал:

– В воскресенье будем пробовать.

– Может, не надо? – тоненько попытался спастись Васька.

– Надо, Вася, надо, – покачал головой папа.

Васька смирился. Велосипед поставили в коридор, и всякий раз, проходя мимо него, Васька вспоминал разбитые коленки у Никиты и даже один выбитый зуб у его одноклассника.

Васька трогал свои только что выросшие коренные зубы и совсем не хотел их терять. Велосипед за несколько ночей до воскресения становился все больше и страшнее, а колеса – все тоньше и неустойчивее.

Когда наступило воскресенье, Васька поднялся из постели со скорбным вздохом, будто собирался на казнь. Он плотно оделся и даже нацепил две пары штанов, чтобы падать было не так больно. Васька постучал в комнату к бабушке и попросил ее вязанные наколенники – просто на всякий случай.

Папа, проходящий мимо, сказал:

– Ты как будто в бой собираешься. Доспехи не нужны?

– А у нас есть? – с надеждой спросил Васька.

Папа рассмеялся, а мама сказала:

– Не бойся, он будет тебя учить и держать все время, пока не научишься.

– Честно-честно? – Васька папе не верил, но вот мама его не обманывала.

– Конечно.

В итоге от наколенников Васька отказался, но куртку все-таки надел.

Когда они с папой выкатили велосипед на улицу, Васька уже обливался потом – стояла майская жара, и в ветровке с двумя штанами ему было ужасно жарко.

– Может, снимешь что-то? – спросил папа, и в его глазах танцевали бесенята.

– Может, потом, – осторожно сказал Васька. Он с опаской посмотрел на сиденье велосипеда и огляделся: на дорожке перед домом никого еще не было, а значит, он ни перед кем не опозорится. А Никита наверняка еще дрых без задних ног.