Комариные рассказы

Васька притих – зубы ему еще были нужны.

Стоматолог – большая тетя с толстыми щеками, за которыми наверняка прятались акульи зубы, которые Васька так себе хотел, – заглянула в его рот, цокнула языком и сказала:

– Ну-ка вдохни.

Васька вдохнул, тетка рванула, и он ойкнул. Стоматолог сказала Ваське выходить, а тот никак не мог понять, что все уже случилось, и зуба больше нет. Он осторожно потрогал его языком, но вместо него была лишь мягкая теплая ямка. Так просто и так быстро зуба не стало, как будто он и не расшатывал его целую неделю, как будто только и надо было, что дернуть со всей силы.

Они с мамой вышли из кабинета, и мама сказала Ваське протянуть руку. Белый маленький зуб упал в ладошку Васьки, и тот недоуменно воззрился на него.

– Положишь под подушку, чтобы зайчик тебе оставил монетку, – сказала мама и дала еще бумажный платок.

Васька укутал зуб в платок, спрятал в карман и подумал, что он лучше пока повременит и оставит его для акульего ожерелья – монетку он и так может попросить, а вот зубы у него в ограниченном количестве.

Василиск

Однажды Ваську взволновал один вопрос: почему у всех богатырей такие звучные имена, мощные, красивые, ну там, Илья Муромец, Добрыня Никитич и так далее, а он – просто Васька. Совсем небогатырское имя, сразу понятно, что подвиги оно ему не сулило.

Никита, его однокашник, предложил Ваське вариант:

– Может быть, ты будешь Василиск – как из Гарри Поттера. Будешь ползать по стенам и петухов душить.

Васька с этим был категорически не согласен:

– Зачем же мне петухов душить?

– Потому что они надоедливые, горланят с утра пораньше, – сказал Никита. Никита петухов не любил, еще на даче наслушался, а вот Васька – любил.

– А еще они будут выдавать тебя, а так передушишь всех и знай себе тихо в стенах сиди и шипи, – убеждал его Никита.

– Какие же тут подвиги тогда, так неинтересно, – расстроился Васька. – Я хочу, чтобы как у богатырей было. Мечом махать, на коне скакать да врагов крушить. А Василиск – это какой-то анти-подвиг.

Никита пожал плечами и ничего не ответил. У него не было идей.