Корабль «Снежный»

Пёс схватил его, и сразу тяжёлая туча тоски, которая сидела у него в груди с момента появления на корабле, рассеялась. Пёс радостно помчался к Разноглазому и протянул ему чудесный мячик. Кот подкинул его в воздух, три раза хлопнул лапами, поймал и вернул псу.

– Ты видишь, что тут написано?

И пёс с удивлением разглядел, что на боку мяча синим фломастером было написано имя. Коржик.

Пёс радостно рассмеялся.

– Это я! Моё имя! Моё Самое Первое Имя! Ура! Точно, я вспомнил! Но… – Тут пёс резко помрачнел.

 – Я вспомнил и всё остальное! Я не должен здесь быть! Это ужасная ошибка! Бежим скорее! Скорее! – И Коржик стремглав помчался обратно на берег, к лодке.

Разноглазый бежал за ним и вспоминал, как он первый раз оказался на острове Первого Имени. Тогда для него всё поле оказалось устеленным старыми шерстяными пальто, ему нужно было найти самое уютное и вспомнить… Эх, лучше бы он ничего не вспоминал тогда.

Разноглазый и Коржик почти одновременно выбежали на берег и остановились как вкопанные.

Пока они искали забытое имя, погода резко изменилась. В бухте ещё было тихо, но за её пределами вздымались чёрно-синие валы, свистел-завывал недобрый Северный ветер.

Глава четвёртая

На случай ухудшения погоды у хорошего моряка всегда есть запасной план, а Разноглазый был хорошим моряком. Он достал компас и карту, прикинул по высоте волны, с какой силой дует ветер, и сел что-то рассчитывать. Не прошло и пяти минут, как кот подозвал Коржика:

– С Северным ветром всегда можно договориться: он суровый, но ровный.

Мы пойдём в полветра[4 - Это когда ветер дует в парус под углом девяносто градусов.], по дороге нас снесёт к острову Поющих Мачт. Там много летучих рыб, мы свяжемся с «Верным» и передадим, что место встречи изменилось. Будет сильно качать. Ты готов?

Коржик ответил не сразу, он переводил взгляд с маленькой лодки на выход из гавани, где пена бьющихся о берег волн взлетала выше деревьев. Псы, конечно, бледнеть не умеют, но вот хвост – предательский хвост – пролез между лап и поджался к животу.

– К-конечно, г-готов! – еле выговорил Коржик. – М-мы же не можем утонуть? Раз мы уже умерли?

– Не можем, – посуровел Разноглазый, – мы не можем утонуть в облачном море, но, если попадём в воду, сразу начнём терять память. Сперва забываешь последний день, потом месяц, а если долго не подберут или не вылезешь на берег, снова забудешь своё имя и – самое ужасное – забудешь своего человека. Безвозвратно.