Кордон «Ромашкино»

Так ликует вырывающаяся из тесного кокона бабочка, еще накануне не знавшая ничего, кроме ползанья по веткам и неуемного пожирания их листьев…

– Все понимаю, – повернул голову дракон. – Сам так голосил в детстве. Но ты все-таки потише. Из личного опыта: людей поднимешь – мало не покажется. Поэтому ори, пожалуйста, шепотом.

– Сам шепотом ори, – огрызнулась Катя. – Шепотом неинтересно.

Горыныч поднялся выше. Стало зябко. Катя сильнее прижалась к драконьей шее. Рептилия хоть существо и холоднокровное, но от ветра защитить может.

Они летели, по самым скромным подсчетам, уже минут двадцать. На дорогах начали зажигаться фонари, превращая эти самые дороги в светящиеся бусики. Чистое ромашкинское небо сменилось сначала легкой, а затем и тяжелой облачностью.

Вообще-то так не говорят: тяжелая облачность. Но если поглядеть на небо, то сразу становится понятно, что говорить стоило бы именно так. Это когда вверху проплывают этакие подушки или пуховые перины.

– В тучу не полечу, – сразу же предупредил дракон. – Слишком мокро. И видимость нулевая.

Он стал обходить преграду, сделал очередной разворот. Вдруг резкий звук, свет, нечто огромное рядом. Только через несколько мгновений Катя осознала, что они чуть не столкнулись с идущим на посадку авиалайнером.

Это в книжках можно вот так спокойно: чуть не столкнулись с авиалайнером. На самом же деле Горыныч лишь чудом успел сложить крылья и в стремительном пике уйти под левое крыло самолета.

1 – Катя узнала, что такое перегрузки;

2 – в ее лексиконе появились новые неприличные выражения;

3 – пассажиры, сидящие у левого борта, все как один успели открыть рты, поскольку фраза, которую они собирались произнести, начиналась с буквы «а». Вроде такой: «А что это было?» Но, видимо, успев рассмотреть дракона, они остолбенели от удивления. В результате эта «а» так и не смогла смениться следующей буквой.

4 – о чувствах пилотов лучше не упоминать. Одно можно сказать: весь экипаж состоял из людей мужественных и дружных, поэтому на следующем медицинском осмотре о своих галлюцинациях они, предварительно обсудив увиденное, никому не сказали.