От желания уйти до желания остаться

Он прижимал ее крепко, и в этот момент она казалась самым дорогим пиратским сокровищем на острове «Мир».

Точки в глазах Ванессы постепенно рассеялись. Запах табака от воротничка мужской рубашки так удачно перетекал в аромат Brunello di Montalcino, а интоксикация алкоголя в организме Ванессы делало ее вновь свободной и счастливой.

– За тебя, родная. – виновато улыбнулся и поднял бокал Георгий, глядя как глаза девушки становятся мутнее, а телодвижения легче. – Я действительно люблю лишь тебя, ты должна мне верить.

– Прекрати… – влила она в горло сразу треть бокала.

– Я написал для тебя кое-что: я сыграю сейчас, и все твои сомнения рассеются. – протянул он ей руку, приглашая к старому роялю в углу.

Ванесса послушно побрела за ним к инструменту и знала, что теперь она не сможет сопротивляться. Как бы не хотелось, не сможет…

Георгий отодвинул в сторону книги и ноты с крышки инструмента и посадил на него Несси. Она мягко положила свои ступни на крепкие мужские плечи, крепко сжимая на груди простынь.

Мужчина скользнул пальцами по гладкой голени и прильнул к ней холодными губами. Затем его пальцы опустились на клавиши, и взгляды завязались в прочный морской узел.

Окно распахнулось от ветра, и звуки дождя и пенящегося моря наполнили комнату. Подушечки пальцев невесомо скользнули по высоким нотам. Колючая от щетины щека сладостно мучительно царапала тонкую кожу лодыжки, угольки пламени прыгали на зрачках в унисон, и этот дьявольский механизм было уже не остановить.

Ноты разливались золотым ручьем, и в нем утопали самые горькие слёзы.

Георгий почувствовал, как горло запульсировало, а педаль непроизвольно топнула в пол.

Будоражащие звуки рояля грянули и отдались эхом от стены к стене. Они просачивались на террасу в ночную бурю и бились о потолок мучающегося от бессонницы батлера этажом ниже.

Ванесса облизала высохшие губы и стиснула зубы: ее сердце вот-вот навсегда остановится. Химия и страсть разрывали в клочья ноты и творили нечто невообразимое; пальцы выбивали уязвимые молоточки струн, и трицепсы Георгия напрягались все больше с каждым новым порывом.

Он уже не мог молчать – душа ныла и маялась от слабости перед ней.

Член Георгий набух и под ребрами запекло клеймо. Ванесса остановила на ходу слёзы, опустошив до дна бокал, и сбросила с тела простынь, бесстыдно закусывая нижнюю губу.

Сильные руки хаотично ударили по клавишному ряду, завершая мелодию бессвязным басом. Крышка рояля захлопнулась.