Коричневая тетрадь

Высокий узкий прямоугольник, над ним небольшое сужение и снова расширение, заканчивающееся стрельчатой арочкой. Очень красиво и необычно.

Рассмотреть окна подробнее не удалось. Ула повела их почти в самый конец коридора. Ина сообразила, что это получается правый угол буквы «П», а они, значит, были в левой «ножке» этой буквы. Интересно, там, где её комната, – это левое или правое крыло? Потому что непонятно, как считать – стоя лицом к зданию или спиной. Если лицом, то левое, а если спиной – правое.

Они вошли в распахнутые двери, из-за которых доносились детские голоса и пахло чем-то вкусным.

Это была столовая. Почти такая же, как в одном из лагерей, в котором однажды отдыхала Ина. Не с отдельными столиками, а с длинными столами, вдоль которых стояли скамейки без спинок. По краям чисто выскобленных, без скатертей или салфеток, столов белели слегка смятые полотенца, наверное, чтобы затереть пролитое, если что.

За столами сидели дети. Все темноволосые и темноглазые, но с правильными европейскими лицами.

Лет по десять самое большое. Девочки одеты точно так же, как она и Ари, мальчики – в зелёные рубашки навыпуск с жёлтыми поясами-кушачками, и зелёные штаны, заправленные в жёлтые гетры. Одежда очень напоминала средневековые картинки. Но при этом не походило ни на что, что видела Ина. Похоже, но другое.

Некоторые дети разносили на подносах нарезанный хлеб, другие помогали взрослым женщинам, разливавшим по мискам похлёбку. В конце зала виднелся проём с подъёмником.

Удобно. Готовят внизу, а по лестнице носить не нужно. И посуду потом в подъёмник поставить просто.

Разливавшие похлёбку женщины носили серые платья и белые фартуки и косынки. Наверное, это форма прислуги. А у учительниц и учителей – в зале были и мужчины – одежда синяя. Только у мужчин башмаки немного другие – с невысоким кожаным каблуком и затягивающимися вокруг щиколоток шнурками, которые потом ещё и гетры обвивают, завязываясь почти под коленями. Поверх рубах длинные, до середины бедра, куртки без пуговиц, с завязками на левом боку, как у халата, но плотно обтягивающие грудь.

Вместо кушаков кожаные пояса с сумками. А у учительниц сумки суконные, вышитые.

Когда Ула ввела девочек, ребятишки обернулись и уставились на Ину любопытными чёрными и карими глазами. Потом по столовой зашелестело: «Голубые, у неё глаза голубые. Чур меня!»

Ина поняла. Ведь и сама слышала выражение «врёт на голубом глазу», и «дурной глаз».