Фенрир. Том II. Коллекционер ошибок

– Почему?

– Ты не сможешь понять меня, потому что никогда не терял самого дорогого в жизни человека.

– Вообще-то я мать похоронил в тринадцать лет!

Лера саркастично усмехнулась:

– Нам всем суждено хоронить своих родителей. Это закон времени. А в паре… хочется «долго и счастливо, и умереть в один день». Это не просто глупая присказка, – сделав глоток воды, она подошла к Андрею и тихо продолжила: – Вот когда ты полюбишь настолько сильно, что будешь жаждать своей смерти с любимой женщиной в один день, но потеряешь её не через тридцать лет, а через пять или шесть… Ты разучишься дышать, улыбаться и спокойно спать по ночам.

Ты почувствуешь себя живым лишь на половину. Ты будешь каждый день искать её в толпе. Тебе всюду будет мерещиться её голос, запах, силуэт. И вся твоя жизнь превратится в нескончаемую пытку воспоминаниями, обрывками снов и ненавистью к себе за то, что ты жив, а она – нет… Вот тогда, малыш, приходи ко мне. И мы обсудим вопрос начала новой главы. А пока…

От её тихого зловещего голоса по спине Андрея побежали табуны мурашек, а волосы на затылке зашевелились. Лера смотрела на него так, будто прожигала ледяными лучами ненависти.

– А пока, Андрей… Катись из моего дома. И не приближайся ко мне ближе, чем на десять метров.

– Лер…

– Валерия Владимировна.

– Что?..

– С этого дня я для тебя больше не Лера. Я Валерия Владимировна, ясно?!

От громкости железобетонного «ясно?!» Фенрир испуганно заморгал.

– Блин, Лер…

– Вон!!! – в его сонную артерию внезапно ударил ствол взведённого Глока. – И только попробуй ещё хоть слово сказать поперёк! Я выстрелю. И никто никогда не найдёт твой труп. Даже Макс. Ты меня понял?!

Фенрир молча смотрел вниз на миниатюрную женщину, которая в своё время так много сделала для него, а теперь на полном серьёзе готова была пристрелить.

– Ты. Меня. Понял?!

– Да…

Лера сделала шаг назад и опустила пистолет.

– Ты когда-нибудь меня прос…

– Вы.

– Что?

– На «вы»!!!

– В… вы когда-нибудь меня простите?

– Когда ты сдохнешь.

– Ясно… – он взял висевший на стуле бомбер и пошёл к выходу.

Оставшись в одиночестве, Лера наконец-то дала волю слезам и обессиленно сползла на пол, отбросив пистолет.

Андрей сел в Гелендваген и просидел без движения несколько минут, пытаясь прийти в себя после всего услышанного.