Король Матиуш Первый. Король Матиуш на необитаемом острове

В своде законов, в томе 745, сказано: «Заключенные министры имеют право подать прошение на высочайшее имя только спустя три дня после ареста». А они сидят три часа…

Матиуш приказал выдать заключенным белье, одеяла, подушки, отнести им обед из королевской кухни, а к ужину подать вино. Министра юстиции он велел привести под стражей к себе.

Когда министра привели, король любезно предложил ему сесть в кресло.

– Законно ли будет, если я выпущу вас завтра из тюрьмы? – спросил Матиуш.

– Не совсем, ваше величество.

Впрочем, военная диктатура не признает законов. И если мы назовем это так, все будет в порядке.

– А если я их выпущу, имеют они право посадить меня в тюрьму?

– Нет, ваше величество. Хотя с другой стороны, в томе 949 есть оговорка о так называемом государственном перевороте.

– Ничего не понимаю, – признался Матиуш. – Сколько надо времени, чтобы во всем этом разобраться?

– Лет пятьдесят, – невозмутимо ответил министр.

Матиуш вздохнул. Корона всегда его тяготила, а сейчас она показалась ему тяжелее пушечного ядра.

16

С узников сняли оковы, привели в тюремную трапезную. С воли прибыли военный министр и министр юстиции. Тюремные стражи, держась за эфесы сабель, застыли у дверей, и заседание началось.

Матиушу ночью не спалось, и он придумал выход из положения.

– Вы управляйте взрослыми, а я буду королем детей, – излагал он министрам свой план. – Я – мальчик и лучше знаю, что нужно детям. За собой я оставлю право поступать как захочу. Остальное пусть будет по-старому.

Что говорится об этом в законах, господин министр?

– Таких законов нет, – последовал ответ. – На основании закона (том 1349) дети являются собственностью родителей. Есть только один выход.

– Какой? – вырвалось одновременно у всех.

– Если его величество будет именоваться Реформатором (том 1764, страница 377), королем Матиушем Реформатором.

– А что это значит?

– Так называют королей, которые изменяют старые законы и порядки. Если король скажет: «Я хочу издать такой-то и такой-то закон», я ему на это отвечу: «Нельзя, об этом уже есть закон».

А если король скажет: «Я хочу провести реформу», тогда я отвечу: «Пожалуйста, ваше величество!»

Все охотно с этим согласились. А вот с Фелеком дело неожиданно осложнилось.

– Королевским фаворитом он быть никак не может.

– Почему?

– Это противоречит придворному этикету, – брякнул кто-то.

Церемониймейстер на заседании не присутствовал, поэтому проверить подобное утверждение было нельзя.