Король Матиуш Первый. Король Матиуш на необитаемом острове

Фаворитов назначают только после смерти короля, пользуясь незнанием Матиуша, соврали министры, а они желают своему юному королю здравствовать долгие-долгие годы. Поэтому грамоту любой ценой у Фелека нужно отобрать.

– Да, это незаконный документ, – подтвердил министр юстиции. – Фелек может приходить в гости к королю, быть его другом, но закреплять это грамотой за подписью и печатью – такого закона нет.

– Ну ладно, – сказал Матиуш, желая их испытать. – А если я не соглашусь и посажу вас опять в тюрьму?

– В вашем лице повелевает владыка государства, – улыбнулся министр юстиции.

«Вот чудаки! – подумал Матиуш. – Из-за какой-то жалкой бумажонки готовы томиться в тюрьме».

– Милостивый государь, – продолжал министр юстиции, – в наших законах предусмотрено все. В томе 235 говорится: «Король властен нарушить закон…», но тогда его называют не реформатором, а…

– Как? – с беспокойством спросил Матиуш, охваченный недобрым предчувствием.

– Тираном.

Матиуш вскочил с места.

– Прошу с сегодняшнего дня именовать меня Матиушем Реформатором… Вы свободны, господа, – отчеканивая каждое слово, громко сказал Матиуш.

Смотритель тюрьмы отнес кандалы в чулан, тюремная стража вложила сабли в ножны, а привратник отворил тяжелую, окованную железом тюремную дверь. Министры от радости потирали руки.

– Минуточку, господа. Я хочу провести реформу: выдать завтра каждому школьнику по фунту шоколада.

– Слишком много, – авторитетно заявил министр здоровья. – Животы заболят. Хватит и четверти фунта.

– Ну, хорошо, черт с вами, пусть будет четверть фунта.

– У нас в государстве пять миллионов школьников, считая лентяев и хулиганов…

– Всех считать! – воскликнул Матиуш. – Всех без исключения!

– Наши фабриканты изготовят столько шоколада не раньше чем через десять дней.

– А чтобы развезти его по всей стране, потребуется еще неделя.

– Ваше пожелание, государь, можно выполнить только через три недели.

– Ничего не поделаешь, придется подождать, – недовольным тоном сказал Матиуш. В глубине души ему было неприятно, что он сам не сообразил этого. Однако он не подал виду и вслух сказал: – Завтра же объявить об этом в газетах!

– Простите, ваше величество… – заметил министр юстиции. – Детям, конечно, будет очень приятно получить шоколад, но это не реформа. Это королевский дар.