Вопреки его правилам

«Господи, Леся! Ну что ты заикаешься, как распоследний синий чулок?!»

– То есть вы согласны?

Мой телефон приглушённо пискнул из рюкзака.

– Я… Да, конечно! Почему бы и нет?

Ненавидя свой странный лепет, я спустила лямки и открыла внешний карман. На дисплее высветилось сообщение от водителя.

– Кажется, моё заточение тут подошло к концу.

Оглянувшись, я попыталась сообразить, как мне выйти к служебной парковке. И Демид мгновенно пришёл мне на помощь:

– Пойдёмте, я вас провожу.

– Спасибо…

– Во сколько и куда за вами заехать?

– Вы хотите встретиться прямо сегодня?

– Олеся.

– Что?

– Можно на «ты»? У меня уже зубы сводит от этой излишней учтивости.

Я не удержалась и хихикнула:

– Очень точное описание. Аналогично.

– Итак? Что насчёт сегодня?

– Я за!

– Где тебя искать?

На этом моменте я всегда испытывала неловкость. Каждый раз, когда очередной кавалер узнавал мой адрес, следовали самые непредсказуемые реакции.

– Дом писателей… Лаврушинский переулок.

– Ого… – и Демид не стал исключением. – Неожиданно.

– Да… Бабушка была главредом в «Правде». Оставила в наследство.

– Поэтому и филологическое образование?

– Отчасти.

– Будь готова к десяти вечера, – и теперь уже вместо улыбки Демид одарил меня красноречивым мужским взглядом, от которого по спине понеслись табуны диких мурашек.

– Буду, – я растерянно кивнула и поспешила сесть в чёрный служебный «БМВ».

Глава 2

Демид

Мне предстояло соблазнить потомственную интеллектуалку с лицом и телом фотомодели.

Но перед этим я должен был высидеть пару часов за столом с «семьёй» и очень надеялся, что отец не соскочит в последний момент из-за какого-нибудь внезапного срочного совещания, как это часто случалось. Потому что находиться исключительно в компании его второй жены и их детишечек мне вообще не представлялось возможным.

– Я рад, что ты приехал, – ровно в пять вечера Алексей Макаров вернулся в свою цитадель и вместе с пиджаком и галстуком снял с себя непроницаемое лицо главы государства.

Если мне и было за что благодарить его, так это за переданное с генами умение так же ловко скрывать ото всех своё настроение.

– Скучал? – я как ни старался, не удержал свой сарказм.

– Не без этого, – усмехнулся отец, давно привыкший к моим вольным манерам. – Через час в большой столовой. И будь добр, сбавь остроту.