Кот Один и королева гоблинов

Я прикоснулся к тайне Вселенной, забравшись на Дерево Жизни и Смерти.

Но всё это сущая ерунда по сравнению с тем, что ожидало меня в тот день.

Меня зовут Альдо, мне одиннадцать лет, и мне предстояло опозориться на весь свет, как никогда прежде. Проклятая Петра: это всё из-за неё! На день её рождения дедушка, чтобы достойно отметить праздник, соорудил напротив нашего дома небольшую сцену и своего рода занавес из пары деревянных поддонов и старого пляжного полотенца, подвешенного на бельевую верёвку.

Человек, наделённый критическим взглядом, назвал бы это грудой старья, но главное было, чтобы моя сестра была счастлива.

Пыхтя, как паровоз с Дикого Запада, я поднялся на сцену и, оказавшись в безопасном пространстве кулис, надел приготовленный мамой костюм.

Едва я застегнул на подбородке ремешки идиотского головного убора, дверь моего дома распахнулась, выплюнув на лужайку целый рой девочек-второклассниц, вопящих, как саранча, налетевшая из загробного мира.

– Леди и юные леди, – выкрикнул мой отец, чтобы выставить препон их разрушительному порыву, – я счастлив представить вам первого и единственного гостя сегодняшнего вечера!

Адская саранча издала высокочастотный гул, и я отчётливо почувствовал, как мой позвоночник искривляется от ужаса.

– Только сегодня, только для вас, – продолжал мой папа, – Танцующий Единорог уже здесь!

Дедушка открыл занавес, приговорив меня тем самым к вечному стыду: на голове у меня красовался рог из папье-маше, а сам костюм был из розовой шерсти с радужно-переливающимися вставками.

В качестве приветствия я робко помахал рукой, как бы говоря «привет-привет».

Щёки у меня пылали так, что на них можно было бы с лёгкостью обжарить пару ломтиков бекона. Моя сестра так расхохоталась, что у неё чуть миндалины из носа не выпали.

– Давай, Альдо! – крикнул папа, нажимая на кнопку Play. – Добавь немного эмоции!

Колонки аудиосистемы исторгли незамысловатую мелодию, и девочки, услышав флейты и бубны, подскочили в унисон, как одержимые, и принялись отбивать ногами такт, танцевать и петь песню Танцующего Единорога.

Окаменев, я смотрел, как они берутся за руки и принимаются водить хоровод: в моих глазах всё это было не что иное, как шабаш ведьм.

Я никак не мог отделаться от ощущения, что происходит что-то неправильное. Что-то чудовищно опасное. Но когда наконец понял, было уже слишком поздно.

– Итак, вашему вниманию… ЕдиноАльдо! – прокричал голос Петры у меня за спиной.