Котрус. Осторожно – родственники!

– В пирамиде, – ответил Мик, когда прожекторы из его глаз осветили фрагмент стены, расписанный египетскими иероглифами. – Ты что, закинул собаку в египетскую пирамиду? Ты что, совсем того?!

– Нет, ну не совсем… – замялся я. – Я отправил его в ближайшее измерение, где ночи не бывает. А вот куда именно его при этом занесло, я не знаю.

– Запустить сканирование, – велел Мик себе и голосом активизировал соответствующую программу. – Я засек движение и тепловое излучение в левом крыле здания. За мной.

И вся наша небольшая, но дружная компания двинулась вперед.

– Тут на стенах везде коты, – на ходу заметил Даня.

– Наверное, мы в каком-нибудь кошачьем храме, – отозвалась Инна, не снижая скорости ходьбы и не забывая подсвечивать себе сотовым.

– Вполне может быть. Я смотрел передачу про Египет. Кошек после смерти мумифицировали, а их мумии либо относили в специальный храм, либо складывали в усыпальнице хозяина.

– Да, точно, я тоже смотрела этот фильм. Там еще в знак траура по кошкам их хозяева сбривали себе брови.

– Знаете что, – вмешался в неприятный разговор я. – Если я умру, то не сбривайте брови, без них вы будете выглядеть как чудики. А пока я жив, давайте сменим тему. У меня от нее мурашки.

Мой хвост нервно подергивался во время этой тирады.

– Извини, – попросил прощения за обоих Даня.

– Да ничего страшного, – отмахнулся я.

Но осадочек остался.

– Кстати, в той передаче еще говорили о том, что пирамиды были просто нашпигованы всевозможными ловушками, – напомнил Даня.

– Спокойно, у вас есть я и мое рентгеновское зрение. Если где-то и есть ловушка, то я ее замечу, прежде чем мы в нее попадем, – успокоил детей и меня робоконек. – Но здесь пока чисто. Что, кстати, очень странно. Мы здесь бродим уже час и не наткнулись пока ни на одну.

– Так радоваться надо, – улыбнулся я.

– Не уверен, – ответил мне робот. – Это все очень подозрительно.

Внезапно пол под нашими ногами, а в моем случае лапами, заходил ходуном, а через минуту и вовсе исчез, и мы с криком рухнули вниз.

Мик, как единственный способный к полету, молниеносно схватил за шиворот сначала Даню, а затем и Инну. Его сил, конечно, не хватило, чтобы предотвратить падение, но оказалось вполне достаточно, чтобы смягчить его. Я же, как любой представитель семейства кошачьих, приземлился сразу на все четыре лапы. В это время наступила тьма, по причине того, что потолок вернулся на свое место, перекрыв доступ света в помещение, в котором мы оказались.