Котрус. Осторожно – родственники!

А Мик все еще молчал и просто висел в воздухе, маневрируя своими фирменными крылышками. Приглядевшись к нему внимательнее, я заметил, что пялится он вовсе не на ювелирное разнообразие вокруг нас. Он смотрел на пустое место около самой большой статуи кота, затем скользнул взглядом чуть выше короба, до верха набитого разномастными самоцветами, и остановился около пустого угла залы, где так же, как и во всех предыдущих местах, ничего странного, необычного или внушающего страх мною замечено не было.

– Ничего не трогайте, – внезапно сказал робоконек своим безэмоциональным синтетическим голосом.

И лишь по слишком быстро мигающим зеленым глазкам-датчикам я понял, что он не просто боится, а в ужасе.

Но дети не реагировали на предостережение дроида, они словно заколдованные набивали карманы всевозможными дорогущими побрякушками. Непонятно откуда послышался не то рев, не то вопль, который эхо подхватило раза три подряд. Именно этот страшный звук и отпугнул брата с сестрой от их загребательской деятельности.

Они остановились, затравленно оглядываясь по сторонам.

– Так, ребята, медленно и без паники возвращаем все назад! – дал указания наш механический чудик. Панику в нем по-прежнему выдавали только судорожно мигающие глазки-датчики.

И было на этот раз в этом невыразительном голосе что-то такое, что дети даже не стали с ним спорить, а просто высыпали из карманов все, что там успело за это время скопиться.

Тут воздух как бы зашевелился, и мне в первую секунду показалось, что в нем откуда не возьмись возникли прозрачные, словно стеклянные, изваяния кошек.

Но самое страшное было в том, что они шевелились. Потом их силуэты стали уплотняться до тех пор, пока не превратились… Блин, я даже не понял, во что именно.

– Попытка хищения в не особо крупных размерах, – синтетическим, похожим на голос нашего робота, тоном заговорило одно из существ.

– Это мумии кошек… – голос Дани стал неприятно визгливым. – Почему они разговаривают таким странным голосом? Прямо как ты, – пацан испуганно взглянул в сторону Мика.

– Не важно! Они живые… – с какой-то непонятной отстраненностью, будто все происходит не с нами, проговорила девочка.

– Не делаем резких движений, – взял я на себя роль командира, недовольно чувствуя, как сердце уходит в пятки от ужаса. А это, кстати говоря, анатомическая особенность всех котрусов, а не фигура речи.

Если бы я здесь был один, то наверняка уже драпал прочь со всех лап.