Кошмарный сон слепого

На его белоснежные волосы падали хлопья снега, тая и сливаясь с локонами и пальто. Он сидел и пускал изо рта комки пара. Его белоснежные, как и волосы, глаза были сконцентрированы лишь на паре и хлопьях снега.

– Смотри, Кристофер, снег идёт! – сказал он каким-то не своим, более детским голосом, и заулыбался.

– Вижу, – нехотя процедил я.

У меня изо рта тоже вышел пар. Он привлек внимание Уильяма, а потому парень стал смотреть только на меня (точнее, на пар). На мои губы.

Я сел на соседнюю качель.

– Холодно.

– Холодно, – подтвердил я, а потом тоже глянул на свои. На них были отцовские варежки с красивым рисунком оленя и всякими расписными узорами.

– Здесь каждую зиму так холодно? – не унимался Уильям.

– Нет. Бывает и теплее, и холоднее. Россия же.

– Россия… – тихо произнес он и, придвинув ладони ко рту, стал их греть.

Тогда я уже не выдержал: вскочил с качели, стянул с себя варежки и, подойдя к Уильяму, грубо натянул варежки на его руки.

– На! Заколебал меня уже.

А руки-то и вправду были ледяные. Я на мгновение замер, то ли прощаясь с варежками, то ли жалея Уильяма – сам так и не понял.

– Отцовские, – только и сказал напоследок, а после резко отдернул руки и заснул в карман. – Береги их.

– Руки или варежки? – хихикнул Уильям.

Мне было несмешно. Его беззаботная улыбка напомнила Женьку, такую же жизнерадостную и активную. Я решил промолчать.

Уильям высунул язык и стал ловить снежинки, совсем как ребенок.

– Вкусно? – почему-то язвительно спросил я.

Уильям убрал язык обратно в рот.

– Буду беречь, – радостно ответил он.

Тут же, как и у него, у меня появилось желание уточнить, что именно он собирается беречь, но всё-таки не стал.

Я перекинул лямку рюкзака повыше и уже собирался уходить, но не тут-то было: мои ноги перестали меня слушаться.

– Знаешь, в этом году зима такая холодная, как бы ты не замёрз, – Уильям взял меня за руки и, встав с качели, подошёл почти в плотную.

Он стал пихать мои руки в свои карманы, а я же в свою очередь пытался отдернуть их, оттолкнуть Уильяма. Но всё тщетно. Даже они меня не слушались.

– Да не замёрзну я! Только отъебись!

В этот момент я был похож на беззащитного щеночка, которого насильно утаскивают с собой злые руки.

– Я вообще слепой. Ничего не вижу. Но для того, чтобы разглядеть твою красоту, мне глаза не нужны.