Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Однако же рано или поздно и сия гениальная постановка должна была приесться, и Вожников, предвидя такое, уже взялся за новый проект, не менее гениальный, задумав воплотить на кибиточной сцене целый сериал по мотивам знаменитой «Илиады». Постановка уже имела рабочее название, как принято было в средние века, довольно громоздкое – «Троянская война, или Похождения знаменитого проказника Гектора в обществе веселых и приятных девиц». Альма должна была играть Елену, Айльф – Гектора, Иоганн – Ахиллеса, а по поводу «девиц» князь уже вел переговоры с городской баней – чтоб отпустили своих б… ммм… б-банщиц, да.

Пьесу сию Егор называл «мыльной оперой» и задумал сдобрить постановку изрядным количество эротизма, для чего нужно было заручиться согласием епископа… что никакой проблемы не представляло – двадцать процентов от будущих доходов, и хоть все пусть на площади голыми скачут! А что? Папе Иоанну не до того – интриг хватает, да и сам-то он – бывший кардинал Балтазар Косса – личность та еще: прелюбодей, разбойник и пират.

Да, с епископом аугсбургским Альбрехтом можно было вести дела – сквалыжный, конечно, и жадный, не меньше, чем доминиканский аббат, отец Йозеф, но, в отличие от последнего – умный, и выгоду свою на десять шагов вперед просчитывающий. С умными людьми – пусть они и сволочи – уж куда приятней дела иметь, нежели с честным и порядочным дураком – тот уж если втемяшит себе что-то в башку, так никакой колотушкой не вышибешь!

Кстати, именно от епископа Альбрехта Вожников узнал о голландце Вандервельде, когда приходил к почтеннейшему прелату договариваться насчет банных девиц.

– Ты ведь с севера, Георг, да? – благословив преклонившего колено князя, негромко осведомился святой отец.

Вожников тут же помотал головой:

– Нет, падре, я из Константинополя.

– Наверное, генуезец? Или из Венеции?

– Нет – грек.

– Ага, ага… – сидя в высоком резном кресле, епископ – худой, в фиолетовой мантии из дорогущего шелка и гламурной, украшенной жемчугом, шапочке – бросил на посетителя проницательный взгляд.

 – Приходил тут ко мне один… какой-то голландец, помощи в одном деле просил – мол, императорской важности дело!

– Голландец? – князь сделал вид, что задумался. – Нет, у меня таких знакомых нет.

– Некий Антониус Вандервельде, короля Зигмунда доверенный человек… – епископ неожиданно зло усмехнулся. – Императором себя мнит, чучело, к землям нашим присматривается…

– Это вы про голландца? – невинно переспросил молодой человек.