Крепость на планете Цветов

Заворчав, бабка нехотя поднялась… Оказывается, все это время она спокойно сидела на потерявшемся туловище лесного человека. – Бабушка, как вам не стыдно? – покачав головой, сказала Аулита.

– Стыдно, когда видно, а когда не видно, то и не стыдно, – ответила Яга. Намекая, что в ее случае Лешего видно как раз не было.

Теперь надо было срочно спасать Кикимору. Общими усилиями перевернули Горыныча набок и высвободили несчастную из-под громадины дракона. Обретя свободу движений, Кикимора тут же достала из кармана зеркальце.

Рассматривая себя со всех сторон, она быстро оценила колоссальный ущерб, нанесенный ее неповторимой внешности. Появившиеся на лице царапины привели Кикимору сначала в отчаяние, а затем в дикую ярость! Взвизгнув от возмущения и обиды, озираясь по сторонам, пострадавшая истерически закричала:

– Где он!!?

– Кто? – спросила Аулита, поднося смоченную нашатырным спиртом ватку к носу одной из голов Змея Горыныча.

– Я спрашиваю, дрянь эта полосатая где!? – прорычала Кикимора.

– Кики, разве можно так грубо выражаться? – недовольно сказала девочка.

– Можно!

Кикимора поискала глазами и обнаружила своего обидчика попрежнему сидящим на люстре. Неожиданно она ловким движением выхватила лазерный пистолет из кобуры на поясе у Данилы. Все произошло так быстро, что капитан даже не успел среагировать. Закрыв оба глаза, Кикимора прицелилась в кота, собираясь сразить его наповал метким выстрелом. Василий энергично заработал лапами, взбираясь повыше, но быстро уперся головой в потолок.

Обладавший отменной реакцией робот успел предотвратить убийство, выбив из рук мстительной Кикиморы опасное оружие. Одновременно другой рукой он подхватил упавшего сверху перепуганного кота. Девочке с трудом удалось успокоить жаждущую мщения Кикимору. Она накапала ей на язык успокоительных капель и смазала раны зеленкой. На лоб, нос и щеки пострадавшей пришлось налепить пластырь. Посмотрев на себя в зеркальце, Кикимора тут же успокоилась.

Появившиеся на зеленой коже белые нашлепки ей несказанно понравились. Сочтя это оригинальным украшением, она, гордо красуясь, проносила пластыри в течение последующих двух недель.

Тем временем Данила и Шарик с большим трудом развязали тугой узел из змеиных шей. Придя в себя, Змей Горыныч долго чихал, фыркал, моргал слезящимися от нашатырного спирта глазами. Ощупал шишки, появившиеся на головах.