Круги по воде

– Значит, Кехин дедушка – преступник? – не поверила я.

Кто такие преступники я уже знала – прочитала у Вайнеров. Но не верилось, что у доброй, замечательной Кехи был такой дедушка!

– Преступник, – отрезала мать и отвернулась.

Решила узнать в школе. На переменке подошла к Людмиле Михайловне. Она, услышав вопрос, расцвела, начала говорить много странных, непонятных слов. Меня спас звонок.

– … Политические? – удивился моему вопросу Юрка. – А почему ты спрашиваешь?

Я рассказала про Кеху.

– Политические… это когда… – он задумался. – Это гамлеты.

– Гамлеты? – удивилась я.

– Понимаешь. Есть люди… неудобные. Ну… неформатные. Они не вписываются в систему. Понимаешь?

Я кивнула, хотя и не так уверенно, как бы мне хотелось.

– Вот их и сажали.

– Значит, дедушка Кехи был неформалом?

Юрка рассмеялся.

– Ну да, наверное!

Я помрачнела.

– А тебя тоже посадят, да?..

– Думаю, нет. – Юрка взлохматил меня. – Ты, кстати, уроки сделала?

– Сделала! – обрадовалась я.

– Октябрята? – Юрка тоже оживился. – Это хорошо! Потом станешь пионеркой, потом комсомолкой. Будешь строить светлое будущее?

– Неа.

– Почему?

– А я маленькая ещё!

Дома я достала с полки гигантский томик Шекспира в красивом коричневом переплете с золотыми буковками. Открыла «Гамлета». Читать его оказалось сложно, но захватывающе. Читала долго, несколько дней! И Кехиного дедушку мне стало жалко.

* * *

Мы стояли на торжественной линейке, вытянутые, растянутые в улыбках. Мальчики в белых рубашках, девочки с бантами и белыми передниками. В средине зала столбом торчала директриса и говорила:

– Дорогие первоклассники! Сегодня мы торжественно принимаем вас в октябрята!..

Я не слушала. Я смотрела на тётку, которая стояла рядом с директрисой – это была та самая толстозадая фашистка, которая тыкала Кеху лицом в раковину.

– Мальчик, изображенный на значке, – это маленький Ленин.

Фашистка улыбалась толстыми накрашенными губами.

– Дедушка Кехи был Гамлетом, – прошептала я.

Захотелось ей крикнуть на все зал, во все горло:

– Гамлетом!! А не преступником!! Ты! Толстозадая дура!!

Набежали пионеры, стали совать нам в руки шарики, прикалывать к груди значки. Свой значок я прикрыла ладошкой, чтобы маленький Ленин не видел эту фашистку.

1987-1988 гг.