Кусалки

Ему было очень жалко тараканчика Гошку. Он представлял, как бедный Гошка сидит на кухне под плитой и дует на свою отдавленную лапку.

– Дурацкая песенка! – заявил Одноглаз. – Подумаешь, тараканчику лапку отдавили, тьфу! Да я этих тараканчиков за свою жизнь штук шесть укокошил в жестоком смертном бою! А уж лап им переломал – не сосчитать! Только они ужасно коварные. Подкараулят тебя целой толпой – и усами щекотать! Насекомые, одним словом!

– Какой ты жестокий! – вздохнула мама-кусалка. – Хоть бы при ребёнке промолчал.

– Мам, а спой мою любимую песенку! – моргая глазками, попросил Укропчик.

– Хорошо. Только гитара у меня не настроена. Не надо было твоему папе бить ею по голове ту мусорную крысу! В конце концов, они почти и не ссорились. Просто им понравилась одна и та же кость! – сказала Вилка.

Она ещё раз задумчиво щипнула гитарные струны и запела:

Раз купили мы болонку

В переходе за тысчонку.

У болонки две медали,

Что на выставке ей дали.

Ах, болоночка чудна?я,

Вся мохнатая, смешная!

У болонки на макушке

Чёрные смешные ушки.

День за днём проходит год.

Нас сюрприз огромный ждёт.

Смотрим, выросла болонка –

Стала больше поросёнка.

Может, крошка заболела

И ужасно растолстела?

Но смеются все соседи:

«Вам подсунули медведя!»

Ну, медведя так медведя!

Мы его назвали Федя.

Федя любит сказки слушать,

А ещё он любит кушать.

Федя – вежливый медведь…

БЫСТРО ВЫПЛЮНЬ ПАПУ, ФЕДЬ!

– Чушь какая! Почему папу? Почему не маму? – проворчал Одноглаз.

Мама уложила Укропчика на раскладушечку, вмиг сделанную из нестираного носка и скрепок. Скрепки и носок кусалки нашли в ящике у Вовы, когда заталкивали туда Лохмарика.

Когда Укропчик уснул, кусалки продолжили разработку своего очень коварного плана. План состоял в том, чтобы выгнать Дашу из её уютного домика на шкафу и поселиться в нём самим.

– А если мальчишка узнает? Он же нас прогонит! – задумчиво сказал Одноглаз. – Кажись, он неплохо относится к этой Дашке.

– Он не узнает, – уверенно заявила мама-кусалка.

– Как это – не узнает? Он что, слепой?

– Я переоденусь в Дашкино платье и буду притворяться, что я она и есть, – захихикала Вилка. – А зубы подвяжу платком, будто они у меня болят.