Кыш и Двапортфеля (сборник)

Тогда Кыш вытащил кость, положил на пол, а сам лёг рядом, вытянув морду, и замер, словно ждал, когда она рванётся от него, чтобы устроить за ней погоню. Но кость и не собиралась бежать.

Кыш встал, обошёл её со всех сторон, тронул лапой, развернул поудобней, подтащил поближе к окну, чтобы на неё падал свет, прилёг и начал с хрящиков.

Папа, наблюдавший это, вышел из комнаты. Мама прямо тряслась от хохота. И мы с ней тоже вышли, чтобы не мешать Кышу глодать кость.

Только я не удержался, сказал: «Кыш!» – и заглянул в щёлку.

Кыш сразу обернулся, ничего не понял, подумал, что ослышался, и снова взялся за дело.

До вечера я два раза выходил с ним гулять на скверик перед нашим домом, но ремешок не снимал.

А папа весь вечер был мрачным. Он то и дело курил, стоя на балконе, хотя вообще был некурящим.

По-моему, ему всё опять казалось серым.

– Может, ты простыл? Или за кость обиделся? – спросила мама.

– Да нет, – отмахнулся папа. – Неужели трудно понять? Я целую неделю собой недоволен. У меня серое настроение.

– Ты не поругался ли с Сергей Сергеевым? Что-то он давно у нас не был?

– Дайте мне побыть в одиночестве, – сказал папа, закрыв балконную дверь.

Мама постелила мне постель. При этом она вынула из-под моей подушки матрасик, который раньше лежал на дне коляски, и сказала:

– Нужно Кыша приучить спать на нём. Но как?

– Очень просто! Давай потрём матрасик о Кышеву спину.

Мы так и сделали, хотя мама сомневалась в успехе, а Кыш вырвался из рук, схватил кость и убежал на кухню.

Я стал за ним следить. Он, оказывается, искал, куда бы припрятать кость. В кухне ему не понравилось. Там в ящиках лежали пустые банки и, главное, пахло луком.

Тогда он побежал в большую комнату, залез под диван, потом вылез, прошёлся, решил, что под диваном оставить кость никак нельзя, и опять вернулся в нашу комнату.

Вот тут-то мама поверила, что я был прав. Кыш обнюхал матрасик и посмотрел на нас.

– Вот милый пёс! Хочет что-то сказать, но не может, как все собаки, – сказала мама.

– Почему это не может? – возразил я. – Он и говорит. Только ты не понимаешь и никто не понимает.

– А ты?

– А я понимаю! – сказал я, не задумываясь.

– Ну, и что он сказал, когда на нас посмотрел? – спросила мама.

Кыш в этот момент затолкал кость под матрасик и сам на него уселся.

– Вот что он сказал, – объяснил я. – «Какой же я глупый! Ищу, куда спрятать кость! А здесь моё место! И пусть кто-нибудь попробует украсть!»

Кыш тихо, но с угрозой зарычал.