Кыш и Двапортфеля (сборник)

Я подобрался к киоску, высунул ухо из-за угла и прислушался.

– …Ты права. Но я вторую неделю сам не свой. Машина барахлит… Лучший друг предал… Под ногами вертится щенок… А сын обрушивает на меня шквал вопросов. Даже не шквал, а цунами! И я стою, как утёс! Я вынужден ответить на вопрос сына. И рыться в энциклопедии! Отвечу на один – он находит новый и обрушивает на меня! Я стою, как утёс, но в одно прекрасное мгновение рухну! – печально сказал папа, и я, закусив губу, со страхом представил, как он стоит на берегу моря и об его грудь разбивается девятый вал, но папа только отплёвывается от солёной воды и, сдувая с кончика носа пену, ждёт нового шквала моих вопросов…

– Ну, признайся, что ты неправ, и помирись с Сергей Сергеевым.

Тогда у тебя будет хорошее настроение. Ты начнёшь радоваться каждому вопросу Алёши, как раньше. Ведь ты из-за него пополняешь своё образование! Ты скоро будешь знать всё. Даже как дрессируют кенгуру!

– До этого я не дотяну. Рухну, – снова печально сказал папа.

– Потом, щенка купила не я, а ты.

Я замер, схватившись за сердце, чтобы не услышали его стук.

– Если тебя раздражает, что он лает на бритву, если он стал тебе невыносим… уноси. Пристраивай в другое место. Рань ребёнка в самое сердце. Все мозговые кости будут доставаться тебе.

– За кого ты меня принимаешь? – с обидой спросил папа, и я почувствовал, что он не такой человек, чтобы из-за костей отдать Кыша…

Я успокоился и побежал обратно домой.

38

Когда в подъезде перед дверью я обнаружил, что оставил ключи от квартиры в пиджаке, я сразу понял: это в наказание за подслушивание.

Прямо в наказание.

Кыш учуял, что я стою перед дверью, царапал её с той стороны и визжал от нетерпения.

– Что делать, Кыш? – спросил я и ужаснулся: вдруг они не взяли с собой ключи, понадеявшись на меня. Ведь мама без сумки, а папа – в лыжном костюме без карманов! Ой! Что я наделал! Кыш! Что я наделал!.. Кыш! Как быть? – шептал я перед дверью.

«Рр-о! – сказал из-за двери Кыш. – Только не бойся! Попробуй забраться в квартиру по пожарной лестнице с балкона Лёликовых!»

– Ладно.

Спасибо. Придётся лезть, – ответил я, а сам сразу почувствовал знакомую слабость в коленках и кислятинку во рту.

Несмотря на это, я решил, что настал тот самый момент для главного испытания, про который папа часто говорил, что настоящий человек должен готовить себя к таким моментам всю жизнь…

Я поднялся по лестнице и позвонил в квартиру Лёликовых, которые жили над нами.