Лаборатория имен

Карл понимал, что все это выдумка – не мог его дед посадить эти деревья. Карл точно знал, что этот лес существует здесь давно, он знает о нем достаточно много – еще первые переселенцы жили здесь, а потом вторые и третьи, пока не решили остаться. А это было не одну сотню лет назад. Однако тот продолжает говорить, приводит массу аргументов, показывает, как все это было. Как дед копал землю, на какую глубину помещал саженец, как поливал. Одно, второе, третье… Ковбой настолько увлекся этим рассказом, что нельзя было не поверить ему.

Хорошо.

Почему ему нельзя говорить то, что хочется? Пусть будет его дед. Он придумал лес – до этого здесь было пустынное место.

– Оттого и лес растет, – уверял парень. Карл, конечно же, кивал в знак того, что ему нравится то, что тот говорит. Вот если бы учителя могли так. Не следовать четко параграфам в учебниках, а придумывать что-то свое.

Они вошли в более густую чащу, где приходилось поднимать ветки, чтобы пройти сквозь нее. Послышался хруст – как будто кто-то ломал деревья.

– Осторожно, – сказал Ковбой, подумав, что это Карл неосторожно задел ветку, сломав ее, проходя густые заросли.

– Но это не я, – сказал мальчик, как повторно послышался треск и вдобавок ко всему задорный смех. Ковбой ускорил шаг и поспешил туда.

Хруст слышался где-то совсем близко. Карл едва поспевал за Ковбоем, хотя не совсем понимал, зачем они так торопятся. Ну, ломает кто-то ветки, мало ли почему. Им-то какая забота? Для них важнее пройти этот километраж и выйти на главные ворота города.

Однако он шел за своим сопровождающим, пока они не вышли на небольшую поляну. Мальчик лет пятнадцати-шестнадцати с прической, напоминающей неподстриженную сорняковую траву, ломал ветки для костра, приготовив, таким образом, изрядную кучу.

– Вы что делаете? – резко спросил парень, выхватив у растерявшегося мальчика несломанную ветку.

– Ты че, мужик? – грубо спросил Сорняк. – За младшего брата меня принял? Гляжу, у тебя есть один. Так и я тоже не один здесь.

После этих слов он свистнул. Могла завязаться драка. Тем более их было больше – еще трое прибежали на свист.

– В чем дело? – спросил самый крупный, похожий на Бегемота.

– Ваш друг ломает живое дерево, – объяснил Ковбой. В глазах троицы он увидел такое равнодушие, непонимание, о чем говорит этот пришелец, что значат эти слова «ломает», «живое дерево».

– И? – спросил второй, выкидывающий то одну, то другую ноги, с не знающими за что взяться руками.